ШУТЛИВЫЕ ЦИТАТЫ О ЕДЕ

о еде с юмором  600 х 340

Описания еды в литературе дразнят наше воображение, возбуждая аппетит. Скольких читателей они подвигли на  подвиг бдения у плиты в надежде получить если не такое же в точности  блюдо, то хотя бы  смутно напоминающее и желательно съедобное. Но, оказывается,  о еде можно писать с юмором. Эти описания не заставят вас  штурмовать холодильник, но поднимут настроение и, несомненно, вызовут улыбку.

Вот, например, описание того, как отмечали День дурака герои  романа “Жареные зеленые помидоры в кафе “Полустанок”.

кафе Полустанок   750 х 514«Постоянные посетители кафе, заглянув на прошлой неделе в меню, сильно удивились: помимо всего прочего там значилось филе опоссума, ребро скунса, козлиная печень с луком, пудинг с лягушатиной и пирог с паштетом из грифа.

Одна семейная пара приехала аж из самого Гейт-сити только ради того, чтобы пообедать. Они прочитали меню, развернулись и успели отойти на полквартала, когда Иджи открыла дверь и прокричала: “Первое апреля — никому не верю

Фэнни Флэгг, “Жареные зеленые помидоры в кафе “Полустанок”(1987)

Наверное, больше всего кулинарного юмора можно найти на страницах повести “Трое в лодке, не считая собаки” ироничного англичанина Джерома К. Джерома. Вспомним, хотя бы, знаменитую сцену  готовки ирландского рагу или описание путешествия в Ливерпуль с остро пахнущим сыром. Приведенный отрывок – одна из рекомендаций  автора из серии “как перестать беспокоиться и начать жить”.

Трое в лодке, не считая собаки  600 х 853«Я пошел к своему врачу….Тогда он задрал рубашку на моей груди, осмотрел меня, затем крепко стиснул мне запястье, и вдруг, без всякого предупреждения, двинул меня в грудь, – по-моему, это просто свинство, – и вдобавок боднул в живот. Потом он сел, написал что-то на бумажке, сложил ее и отдал мне, и я ушел, спрятав в карман полученный рецепт.
Я не заглянул в него. Я направился в ближайшую аптеку и подал его аптекарю. Тот прочитал его и вернул мне.
Он сказал, что такого у себя не держит. Я спросил:
– Вы аптекарь?
Он сказал:
– Я аптекарь. Будь я сочетанием продуктовой лавки с семейным пансионом, я мог бы вам помочь. Но я только аптекарь.
Я прочитал рецепт. В нем значилось:
Бифштекс ………. 1 фунт
Пиво …………. 1 пинта (принимать каждые 6 часов)
Прогулка десятимильная …… 1 (принимать по утрам)
Постель ………… 1 (принимать вечером, ровно в 11 часов)
И брось забивать себе голову вещами, в которых ничего не смыслишь.
Я последовал этим предписаниям, что привело к счастливому (во всяком случае, для меня) исходу: моя жизнь была спасена, и я до сих пор жив.               
Джером К. Джером, “Трое в лодке, не считая собаки” (1889)

Еще одна знаменитая англичанка  — королева детектива Агата Кристи —  обладала тонким чувством юмора и самоиронией, которые  не изменяли ей до конца жизни. Чудная старушка мисс Марпл, одна из самых известных ее персонажей, впервые появилась в романе Убийство в доме викария. Приведенный отрывок из этого романа – описания обеда в семействе деревенского викария Клемента.

Агата Кристи  650 х 236

«…. Я уже хотел упрекнуть жену за нехристианские чувства, но тут Мэри внесла полусырой рисовый пудинг. Я попробовал слабо протестовать, но Гризельда заявила, что японцы всегда едят недоваренный рис и от этого у них так хорошо варят мозги.

— Попомни мои слова, — сказала она, — если бы ты всю неделю, до самого воскресенья, ел рисовый пудинг, ты произнес бы сногсшибательную проповедь, честное слово.

— Боже упаси, — содрогнувшись, ответил я. <…>

 Наша вечерняя трапеза подтвердила самым наглядным образом мнение Гризельды, что, когда она старается заниматься хозяйством, все идет гораздо хуже. Меню было составлено роскошное, и Мэри, казалось, получала какое-то нездоровое удовольствие, со злостной изобретательностью чередуя полусырые блюда с безбожно пережаренными. Правда, Гризельда заказала устрицы, которые, как могло показаться, находятся вне досягаемости любой неумехи – ведь их подают сырыми, – но их нам тоже не довелось отведать, потому что в доме не оказалось никакого прибора, чтобы их открыть, и мы заметили это упущение только в ту минуту, когда настала пора попробовать устриц….   Агата Кристи, “Убийство в доме викария” (1930)

А вот греческий писатель Никос Казандзакис, один из крупнейших авторов XX века, в своем романе “Грек Зорба” приводит рецепт супа с неожиданными ингредиентами.

Грек Зорба  450 х 703

«Когда принц Георг проезжал мимо монастыря, который наверху, монахи приготовили для всех поистине королевский обед с мясом. А для принца была лишь тарелка супа. Принц взял ложку и стал помешивать суп: «Это фасоль? — спросил он с удивлением. — Белая фасоль?» — «Ешь, мой принц, — ответил ему старый настоятель, — поешь сначала, потом об этом поговорим». Принц попробовал ложку, другую, третью, съел всю тарелку и облизнулся от удовольствия.

«Что это за чудо такое? — спросил он. — Какая вкусная фасоль! Прямо, как мозги!» — воскликнул он. «Это не фасоль, принц, — ответил ему настоятель. — Кастрировали всех петухов в округе!»

 Никос Казандзакис,  “Грек Зорба” (1946)

Роман “В поисках грустного бэби”, написанный Василием Аксеновым в  США, по праву считается энциклопедией Америки.  И  в то же время – это рассказ и о Союзе, каким он был в 70 – 80-е годы.

Василий Аксенов  600 х 425«О положении с продуктами в СССР можно судить по такой истории, недавно приплывшей из Москвы, города с самым лучшим в стране снабжением. Некто просит своего влиятельного друга достать ему килограмм швейцарского сыра. Влиятельный друг вздыхает: «Сейчас, мой милый, уже не существует ни швейцарского, ни костромского, ни голландского. Есть продукт, именуемый „сыр“, и я постараюсь его тебе достать. А хочешь, раздобуду тебе и „синюю птицу“, то есть курицу».

После этой скудости прилавки супермаркетов кажутся советскому эмигранту чудом, воплощением коммунистической мечты. Голова немного кружится, возникает стойкий комплекс вины по отношению к оставшимся там; они лишены всего этого.

С некоторыми продуктами русский эмигрант знакомится в США впервые, он даже не знает толком, что с ними делать. В одной киевской семье существовал миф о чудодейственном орехе авокадо. Покупая в супермаркете эти плоды, они очищали их, выбрасывали мякоть и молотком разбивали твердую внутренность.  Василий Аксенов  «В поисках грустного бэби» (1987)

В завершении, небольшой отрывок из моноспектакля “Дредноуты” Евгения Гришковца  — драматурга, режиссёра, актёра и писателя, лауреата “Антибукера”, “Золотой маски” и “Триумфа”.

Евгений Гришковец  400 х 600«…Идёшь по рынку и видишь, как какой-нибудь продавец выкладывает яблоки, хорошие, тугие яблоки. Протирает их, каждое, тряпочкой и раскладывает. И вот увидишь такие яблоки, и даже представишь, как впиваешься в них зубами, а они хрустят и даже шипят. И чувствуешь, как сок наполняет рот, и от этого во рту даже становится кисло… И купишь таких яблок, и думаешь о том, как их будешь есть… Но приносишь их домой, а там в вазочке лежат несколько немного запыленных, уже сморщившихся яблок, которые ты купил когда-то, и думаешь — ну не выбрасывать же их, надо же их сначала. И оттого что они уже несвежие и невкусные, ты их ешь долго, а за это время свежие запылились и сморщились… Так и не удаётся никогда хороших яблок поесть!

Евгений Гришковец, “Дредноуты”(2001)

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

20 − 1 =

25552961
Вверх