ЛИТЕРАТУРНАЯ ЦИТАТА. ОБЕД ПО-ДУБЛИНСКИ

обед по-дублински 600 х 340

 

 Джеймс Джойс  (1882-1941) по праву считается одним из величайший писателей XX века. Его блистательный роман “Улисс” стал своеобразным “евангелием” модернизма и положил  начало литературе “потока сознания”. А первое крупное произведение Джойса,  сборник новелл “Дублинцы” (1914), стал этапным в развитии европейской новеллистики, не менее важным, чем чеховская проза.

Этот сборник включает 14 рассказов и повесть “Мертвые”  - общепризнанный шедевр психологической прозы XX века. Повесть объединяет в себе мотивы всех рассказов сборника, но её основная тема — невидимая, но прочная связь мёртвых и живых. Прототипом главной героини послужила жена Джеймса Джойса  Нора, а  рассказ героини об умершем юноше, который любил её в юности, имеет автобиографические черты.

“Один за другим все они станут тенями. Лучше смело перейти в иной мир на гребне какой-нибудь страсти, чем увядать и жалко тускнеть с годами.<…>  Его душа медленно меркла под шелест снега, и снег легко ложился по всему миру, приближая последний час, ложился легко на живых и мертвых”.

Историю одного рождественского бала, закончившегося метафорическим снегопадом, венчает застольная сцена  званого ужина в день Богоявления, прописанная тщательно и подробно.

иллюстрация Роберта Берри 600 х 820Жирный подрумяненный гусь лежал на одном конце стола, а на другом конце, на подстилке из гофрированной бумаги, усыпанной зеленью петрушки, лежал большой окорок, уже без кожи, обсыпанный толчеными сухарями, с бумажной бахромой вокруг кости; и рядом — ростбиф с пряностями. Между этими солидными яствами вдоль по всему столу двумя параллельными рядами вытянулись тарелки с десертом: две маленькие башенки из красного и желтого желе; плоское блюдо с кубиками бланманже и красного мармелада; большое зеленое блюдо в форме листа с ручкой в виде стебля, на котором были разложены горстки темно-красного изюма и горки очищенного миндаля, и другое такое же блюдо, на котором лежал слипшийся засахаренный инжир; соусник с кремом, посыпанным сверху тертым мускатным орехом; небольшая вазочка с конфетами — шоколадными и еще другими, в обертках из золотой и серебряной бумаги; узкая стеклянная ваза, из которой торчало несколько длинных стеблей сельдерея. В центре стола, по бокам подноса, на котором возвышалась пирамида из апельсинов и яблок, словно часовые на страже, стояли два старинных пузатых хрустальных графинчика, один — с портвейном, другой — с темным хересом. На опущенной крышке рояля дожидался своей очереди пудинг на огромном желтом блюде, а за ним три батареи бутылок — с портером, элем и минеральной водой, подобранных по цвету мундира: первые два в черном с красными и коричневыми ярлыками, последняя и не очень многочисленная — в белом с зелеными косыми перевязями. Габриел с уверенным видом занял свое место во главе стола, поглядел на лезвие ножа и решительно воткнул вилку в гуся. Теперь он чувствовал себя отлично; он умел мастерски разрезать жаркое и больше всего на свете любил сидеть вот так, во главе уставленного яствами стола.

Джеймс Джойс, повесть “Мертвые” из сборника ”Дублинцы” 

 Постоянные “военные” метафоры (“часовые на страже”, “батареи”, ”мундиры” и др.)  передают напряженную атмосферу вечера, наполненную спорами и разногласиями. Подробное же описание блюд призвано вызвать у читателя чувство реальности происходящего и ощутить сопричастность с героями.

Тема одиночества и  отсутствия понимания стала центральной темой  западноевропейской прозы XX столетия.

В 1987 году повесть “Мертвые” была экранизирована режиссером Джоном Хьюстоном, а главную женскую роль исполнила его дочь Анжелика Хьюстон. Эта экзистенциальная драма стала последней работой в творчестве выдающегося мастера кино, выйдя на экраны уже после его смерти.афиша фильма Мертвые 500 х 696

“Вероятно, этот фильм Хьюстона может кому-то показаться мрачноватым, монотонным, излишне строгим и скупым по стилю, даже бесстрастным и холодным. Но он по-настоящему философичен и исполнен высшего смысла, словно напоминая нам об Екклезиасте: «Во всякой мудрости много печали, и умножая знание, умножаешь скорбь». Достойный, царственный уход патриарха кино!”
 Сергей Кудрявцев, из книги “3500 кинорецензий”

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *