БАЙКИ ИЗ РЕСТОРАНА

пока ночь  600 х 338

Рос­сий­ский арт­ха­ус несет тяже­лые поте­ри. Мос­ков­ский кино­ре­жис­сер Борис Хлеб­ни­ков, сни­мав­ший с 2003 года  исклю­чи­тель­но арт­ха­ус­ные филь­мы ( “Кок­те­бель”, “ Сво­бод­ное пла­ва­ние”, “Сума­сшед­шая помо­щь”) кажет­ся поки­нул эту узкую, “непро­кат­ную”  нишу и в 2012 году занял­ся ост­ро­со­ци­аль­ны­ми кино­про­ек­та­ми.  За один год им были сня­ты: теле­се­ри­ал “Без сви­де­те­лей”, пси­хо­ло­ги­че­ская дра­ма “Дол­гая счаст­ли­вая жиз­нь”, а на десерт еще и сати­ри­че­ская  мейн­стрим-коме­дия  «Пока ночь не раз­лу­чит».

По внеш­ним при­зна­кам эту коме­дию мож­но отне­сти к филь­мам про еду. К это­му рас­по­ла­га­ет  кухон­ный анту­раж с про­фин­вен­та­рем, пова­ра­ми и частым при­сут­стви­ем в кад­ре гото­вя­щих­ся про­дук­тов. К тому же, все дей­ствия филь­ма про­ис­хо­дят исклю­чи­тель­но в зале ресто­ра­на и на его кух­не. А подоб­ная арт­ха­ус­ная камер­но­сть весь­ма удоб­на для  жан­ра  “кули­нар­но­го кино”.  Кон­траст­ное про­ти­во­по­став­ле­ние двух пла­нов, столк­но­ве­ния двух раз­лич­ных миро­возре­ний в огра­ни­чен­ном про­стран­стве, поз­во­ля­ют авто­рам кино при­влечь вни­ма­ние к живо­пис­ным дета­лям и осо­бен­но­стям порт­ре­тов пер­со­на­жей.  Конеч­но у моло­до­го кино­ре­жис­се­ра не хва­ти­ло “дыхал­ки” для дости­же­ния таких глу­бин, как у клас­си­ка бри­тан­ско­го кино Робер­та Олт­ме­на в его пси­хо­ло­ги­че­ской дра­ме  “Гос­форд парк” (Gosford Park,2001), постро­ен­ной по такой же бипо­ляр­ной схе­ме: при­слу­га-гос­по­да. Не та шко­ла. Да и век уже не тот.  В оправ­да­ние Хлеб­ни­ков отшу­чи­ва­ет­ся:

У меня нет какой-то сверх­за­да­чи. Я нико­го не соби­ра­юсь пере­вос­пи­ты­вать. Когда Тол­стой писал “Сева­сто­поль­ские рас­ска­зы”, он был весе­лым офи­це­ром, кото­рый пьян­ство­вал-гулял и сочи­нял заме­ча­тель­но. И толь­ко под конец жиз­ни он почув­ство­вал себя мес­си­ей и стал страш­ным, боро­да­тым дядь­кой…

Но, как и в любом “насто­я­щем кино”, речь в его филь­ме  ведет­ся не толь­ко про готов­ку и сер­ви­ров­ку. А, ско­рее напро­тив,  — боль­шей частью про «жиз­нь нашу жистян­ку».  Или более куль­тур­но:  про совре­мен­ное обще­ство с его нра­ва­ми и мора­лью.

Осно­вой для идеи филь­ма послу­жи­ла гэг-кол­лек­ция реаль­ных диа­ло­гов из мод­ных ресто­ра­нов  сто­ли­цы, собран­ная ста­ра­ни­я­ми про­ныр-папа­рац­ци. Исполь­зуя не новый кино-при­ем «short cuts», сце­на­ри­ст и режис­сер филь­ма состав­ля­ют из этих паз­лов порт­рет совре­мен­но­го «истеб­лиш­мен­та».

На сце­не:  пом­пез­ный зал ресто­ра­на, тяже­лая мебель на гну­тых нож­ках, золо­тые рос­пи­си в сти­ле барок­ко на сте­нах и коло­нах, офи­ци­ан­ты во фра­ках и «бабоч­ках», пода­ю­щие посе­ти­те­лям изыс­кан­ные блю­да под зву­ки арфы. Обста­нов­ка явно пред­по­ла­га­ет поси­деть, так ска­зать, «чин­но-бла­го­род­но» и ощу­тить, что жиз­нь уда­лась .

Скры­той каме­рой: c язви­тель­ным гро­тес­ком изоб­ра­жа­ет­ся несо­от­вет­ствие пафос­но­го анту­ра­жа зала, — в сти­ле самых пре­стиж­ных сто­лич­ных заве­де­ний «Pushkin» или «Туран­дот», — и пуб­ли­ки, кото­рая здесь соби­ра­ет­ся. Тусу­ет­ся здесь и отвяз­ная «золо­тая моло­де­жь», и попцо­вые селеб­ри­ти, и гла­мур­ные, обес­пе­чен­ные за чужой счет туне­яд­цы, и «выбив­ша­я­ся в люди» лими­та, а то и про­сто откро­вен­ные бан­дю­ки, кото­рым ниче­го не сто­ит за оче­ред­ной рюмаш­кой ско­ман­до­вать в моби­лу: «вали его на х..й!»

 Акте­ры: В углу, за сто­ли­ком – оди­но­кий и тоск­ли­вый от того, что он яко­бы « в завяз­ке», — Сер­гей Шну­ров. За дру­ги­ми сто­ли­ка­ми – целый звез­до­пад акте­ров, испол­ня­ю­щих в филь­ме кро­шеч­ные камео. В тит­рах их лег­ко иден­ти­фи­ци­ро­вать по фами­ли­ям, уна­сле­до­ван­ным от име­ни­тых рос­сий­ских роди­те­лей. В этом кон­тек­с­те алле­го­рич­но смот­рит­ся иро­нич­ная сцен­ка на тему «наслед­ных прин­цОв и прин­цесс»: за сер­ви­ро­ван­ным сто­лом, в ожи­да­нии роди­те­ля-оли­гар­ха, сест­рич­ки 8-ми и 10-ти лет ссо­рят­ся из-за того, что одной папа пообе­щал купить в пода­рок лоша­дь, а дру­гой все­го лишь пони…

В зале кто зака­зы­ва­ет доро­гую бутыл­ку «поме­ро­ля» для аппе­ри­ти­ва, кто фуа-гра и ули­ток, а неко­то­рые — пив­ка да суп­чи­ка. Не по бед­но­сти конеч­но, а про­сто после бур­ной «все­нощ­ной» в ноч­ном клу­бе, как выра­жа­ет­ся не окле­мав­ша­я­ся и к обе­ду дева­ха: «орга­низм хле­ба тре­бу­ет».

akter dursunov

За кули­са­ми, или по Горь­ко­му — «на дне»: кух­ня, где как и поло­же­но жарят-шква­рят и шин­ку­ют лов­кие пова­ра. Прав­да, не выпи­сан­ные из Евро­пы, а, — как и поло­же­но сему жан­ру, — гастар­бай­те­ры из Турк­ме­нии. Актер Сахат Дур­су­нов иде­а­лен в роли су-шефа, кото­рый в основ­ном занят не сер­ви­ров­кой блюд, а раз­ру­ли­ва­ни­ем теку­щих про­блем сво­е­го интер­на­ци­о­наль­но­го пер­со­на­ла, с помо­щью мобиль­но­го теле­фо­на и отбор­но­го рус­ско­го мата.

Вооб­ще-то, прак­ти­че­ски все посе­ти­те­ли пре­стиж­но­го заве­де­ния, к месту и не к месту, исполь­зу­ют «искон­но рус­ские» сло­веч­ки. От чего толь­ко еще более при­об­ре­та­ют харак­тер шар­жей на свои архе­ти­пы.

Так же гро­теск­но выгля­дят и пер­со­на­жи  суперо­за­бо­чен­ных лич­ной жиз­нью офи­ци­ан­тов. Хотя мно­гие напад­ки на режис­се­ра были как раз по пово­ду демон­стра­тив­но­го отно­ше­ния обслу­ги к  «бур­жу­а­зии нуле­вых»: со сме­сью без­раз­ли­чия и пре­зре­ния офи­ци­ан­ты раз­но­сят  нена­вист­ные дели­ка­те­сы, вкла­ды­вая ядер­ный сар­казм в обра­ще­ние «сударь… суда­ры­ня… как изво­ли­те…».

У опыт­но­го зри­те­ля фильм вызы­ва­ет пря­мо-таки рябь кино-аллю­зий: это и «Корот­кие исто­рии» Олт­ма­на, с груп­по­вым порт­ре­том Аме­ри­ки; и новел­лы «Кофе и сига­ре­ты» Джар­му­ша, с абсурд­ны­ми и забав­ны­ми раз­го­во­ра­ми; и «четы­ре таран­ти­нов­ские ком­на­ты», с их отпад­ны­ми фри­ка­ми. Есть и отсыл­ки к буню­элев­ско­му «оба­я­нию скром­ной бур­жу­а­зии», и даже рекон­струк­ция мета­фо­рич­ной «Репе­ти­ции оркест­ра» Фел­ли­ни, где музы­каль­ную гар­мо­нию раз­ру­ша­ет апо­ка­лип­ти­че­ский хаос.

Ведь, если ассо­ци­и­ро­вать игру арфы с интел­ли­ген­ци­ей и ари­сто­кра­ти­ей, то кон­цов­ки клас­си­че­ско­го евро­пей­ско­го кино и «моло­до­го» рос­сий­ско­го  филь­ма схо­жи:  в фина­ле фел­ли­нев­ско­го филь­ма арфист­ку пока­ле­чат руша­щи­е­ся сте­ны кон­церт­но­го зала, а у Хлеб­ни­ко­ва, взвин­че­ный  до пре­де­ла при­сту­пом трез­во­сти Шнур, в кон­це кон­цов креп­ко «заря­дит» арфист­ке «в бубен».
Фини­та ля коме­дия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *