ХЕМИНГУЭЙ – КРЕСТНЫЙ ОТЕЦ «НЕРЯШЛИВОГО ДЖО»

Зна­ме­ни­тый аме­ри­кан­ский писа­тель Эрнест Хемин­гу­эй сла­вил­ся сво­им нена­сыт­ным аппе­ти­том к жиз­ни, при­клю­че­ни­ям, сочи­ни­тель­ству, а так­же — к выпив­ке. Путе­ше­ствуя по кон­ти­нен­там, он слов­но пер­во­от­кры­ва­тель Колумб, не раз нахо­дил и опи­сы­вал в сво­их про­из­ве­де­ни­ях все­воз­мож­ные бары и ресто­ра­ны. Кубин­ский бар “Неряш­ли­вый Джо” (Sloppy Joe’s Bar) — один из при­ме­ров той мисти­че­ской зако­но­мер­но­сти, соглас­но кото­рой питей­ные заве­де­ния обре­та­ли попу­ляр­ность пото­му, что в них побы­вал “Папа Хэм”, как любов­но назва­ли Хемин­гу­эя поклон­ни­ки его лите­ра­тур­но­го талан­та. 

Мож­но ска­зать, у сла­вы гла­за вели­ки. После смер­ти зна­ме­ни­то­го завсе­гда­тая баров, люд­ская мол­ва пре­вра­ти­ла его похож­де­ния в леген­ды, а десят­ки ресто­ра­нов, баров и кафе, кото­рые посе­щал Хемин­гу­эй, были назва­ны или пере­име­но­ва­ны в его честь. Пожа­луй, самый извест­ный и самый доро­гой из них — бар “Хемин­гу­эй” (Hemingway Bar), рас­по­ло­жен­ный в париж­ском феше­не­бель­ном оте­ле Ritz Hotel. Еще один париж­ский бар, кото­рый напря­мую свя­зан с лите­ра­ту­рой и авто­ром зна­ме­ни­тых про­из­ве­де­ний – это бар «Brasserie Lipp». Уве­ря­ют, что имен­но тут Эрнест Хемин­гу­эй напи­сал “Про­щай, ору­жие!”.

ritz_bar_hemingwaybrasserie-lipp

Но осо­бое место в жиз­ни писа­те­ля и его твор­че­стве зани­ма­ют кубин­ские бары. Купив себе дом в при­го­ро­де кубин­ской сто­ли­цы (в ста­ром поме­стье «Фин­ка Вихия» — исп. Finca Vigía), Хемин­гу­эй в обще­стве домаш­них котов и сво­ей чет­вер­той супру­ги, про­жил тут око­ло 20 лет. Здесь он сочи­нил мно­же­ство про­из­ве­де­ний, в том чис­ле и повесть “Ста­рик и море”, за кото­рую полу­чил Нобе­лев­скую лите­ра­тур­ную пре­мию. (После отъ­ез­да писа­те­ля в 1960 году, кубин­ские вла­сти откры­ли в доме его имен­ной музей).

За дол­гие годы жиз­ни в Гаване не оста­лось ни одно­го бара, где бы Хемин­гу­эй не стал завсе­гда­та­ем, не опи­сал его атмо­сфе­ру в сво­их про­из­ве­де­ни­ях, и в кото­рый не затас­ки­вал бы сво­их бес­чис­лен­ных дру­зей со все­го све­та. Одним из таких заве­де­ний ока­зал­ся бар с необыч­ным назва­ни­ем Sloppy Joe, зву­ча­щее в рус­ском пере­во­де, как “Небреж­ный Джо” или “Неря­ха Джо”.

Бар­мен по про­зви­щу “Неря­ха Джо”

вывеска Sloppy Joes

В самом нача­ле про­шло­го века, пере­ехав­ший на Кубу испа­нец Хосе Абель Оте­ро, открыл безы­мян­ный бар, рас­по­ла­гав­ший­ся в склад­ском поме­ще­нии на углу улиц Агра­мон­те и Ани­мас. Един­ствен­ным его инте­рье­ром ста­ла длин­ная дере­вян­ная стой­ка бара и пол­ки со спирт­ным. Меню по боль­шей части состо­я­ло из наспех при­го­тов­лен­ных сэнд­ви­чей с сыром и недо­ро­гой выпив­ки. Посто­ян­ных посе­ти­те­лей у Хосе было не мно­го и его дела шли так себе. Но ситу­а­ция кар­ди­наль­но изме­ни­лась, когда в 1920 году пра­ви­тель­ство США вве­ло в стране “сухой закон”. Это вызва­ло боль­шой при­ток тури­стов на Кубу, где их радуш­но встре­ча­ли кази­но, ноч­ные клу­бы и бары. Мно­гим из них при­шел­ся по душе вме­сти­тель­ный бар Хосе, пред­ла­гав­ший  несколь­ко десят­ков раз­но­вид­но­стей напит­ков и кок­тей­лей на осно­ве кубин­ско­го рома.

бар Sloppy Joe, бармен José Abeal Otero

Хосе Абель Оте­ро по про­зви­щу “Неря­ха Джо” гото­вит биг-кок­тейль

Под­вы­пив­шие англо­языч­ные посе­ти­те­ли назы­ва­ли хозя­и­на бара на свой лад — “Джо”. А вско­ре он при­об­рел от них про­зви­ще “неря­ха”. Полу­чил он его яко­бы бла­го­да­ря тому, что в поме­ще­нии бара все­гда царил бес­по­ря­док: из-за жары лёд для напит­ков быст­ро таял и длин­ная стой­ка бара, как и пол вдоль нее, посто­ян­но были мок­ры­ми. Но бар­мен не торо­пил­ся их про­ти­рать.

неряшливый сэндвич Слоппи ДжоА еще в баре гото­ви­ли бутер­бро­ды, состо­я­щие из говя­жье­го или сви­но­го фар­ша с луком и томат­ным соусом. Гото­вый фарш про­сто сдав­ли­ва­ли дву­мя поло­вин­ка­ми бул­ки. Акку­рат­ным видом такой бутер­брод не отли­чал­ся, а мяс­ной фарш не ред­ко осы­пал­ся на пол или брю­ки.

 Неуди­ви­тель­но, что и сэнд­вич, и сам бар полу­чи­ли назва­ние “Неряш­ли­вый Джо”.

В баре у Хосе соби­ра­лась самая раз­но­шерст­ная пуб­ли­ка: отча­ян­ные “сорви голо­вы”, ищу­щие при­клю­че­ний, аван­тю­ри­сты, аме­ри­кан­ские моря­ки, а кро­ме того, все­воз­мож­ные акте­ры, жур­на­ли­сты и писа­те­ли. Напри­мер, извест­ны­ми посе­ти­те­ля­ми Sloppy Joe’s были Джон Уэйн, Спен­сер Трей­си, Кларк Гей­бл и мно­го дру­гих селеб­ри­ти того вре­ме­ни. В тече­ние 1940-х и 1950-х годов бар, как маг­нит при­тя­ги­ва­ли тури­стов, жела­ю­щих пооб­щать­ся со зна­ме­ни­то­стя­ми “живьем”. Опи­сы­вая этот бар, «Лос-Андже­лес таймс» назы­вал его «одним из самых извест­ных баров в мире». Дей­стви­тель­но, он не раз появ­лял­ся в худо­же­ствен­ных про­из­ве­де­ни­ях. Здесь, напри­мер, про­хо­ди­ли съем­ки филь­ма «Наш чело­век в Гаване» с Але­ком Гин­нес­сом в глав­ной роли. О нем же упо­ми­на­ет­ся в филь­ме Орсо­на Уэл­са “Граж­да­нин Кейн”. И.т.д.

Эрнест Хемин­гу­эй (сле­ва) бесе­ду­ет с акте­ра­ми Але­ком Гин­нес­сом (в цен­тре) и Ноэлем Тру­сом в баре Sloppy Joe’s Bar во вре­мя съе­мок филь­ма “Наш чело­век в Гаване” (1959).

Бар Sloppy Joe’s при­вет­ство­вал тури­стов более четы­рех деся­ти­ле­тий под­ряд, но кубин­ская рево­лю­ция ста­ла нача­лом его кон­ца, ведь  90% его кли­ен­тов были аме­ри­кан­цы. Пожар в 1960 году окон­ча­тель­но его добил и этот исто­ри­че­ский бар вынуж­ден был закрыть­ся.

Sloppy_Joe's_Bar,_HavanaSloppy_Joe's_Bar,_Havana_интерьер, 1930-е гг.

хемингуэй и джо рассел-владелец sloppy-joeВ том же году Хемин­гу­эй поки­нул Кубу и вер­нул­ся в Ки-Уэст (штат Фло­ри­да), где встре­тил­ся со сво­им ста­рым това­ри­щем Джо Рас­се­лом, кото­рый мно­го лет был спут­ни­ком писа­те­ля и капи­та­ном его яхты. (Хемин­гу­эй даже исполь­зо­вал его в каче­стве моде­ли для обра­за Фред­ди Уол­лей­са — капи­та­на кораб­ля “Коро­ле­ва Кон­чей” в романе «Иметь и не иметь»).

 Слушай, Фред­ди, — ска­зал он. — Мне нуж­но две бутыл­ки.
— Чего?
— Бакар­ди.
— Лад­но.
— Толь­ко отку­порь их. Ты ведь зна­ешь, я зафрах­то­вал твою лод­ку, что­бы пере­вез­ти ком­па­нию кубин­цев.
— Да, ты гово­рил… Ну что ж, счаст­ли­во­го пути, — ска­зал Фред­ди.
— Спа­си­бо. Вот что, дай мне еще бутыл­ку.
— Чего?
— Вис­ки.
— Ты, кажет­ся, пьешь бакар­ди?
— Это я буду пить, если замерз­ну ночью в море.”

В 30-е годы Джо Рас­сел был одним из тех пред­при­им­чи­вых людей, кото­рые во вре­мя пра­ви­тель­ствен­но­го запре­та  зани­ма­лись под­поль­ной про­да­жей спирт­но­го. В то вре­мя, когда Эрнест Хемин­гу­эй про­жи­вал в Ки-Уэсте, он ино­гда загля­ды­вал к Рас­се­лу, что­бы тай­ком при­ку­пить у него бутыл­ку-дру­гую скот­ча. Так завя­за­лась их креп­кая, дол­го­лет­няя друж­ба.

Когда запрет на спирт­ное был снят, Рас­сел лега­ли­зо­вал свою “сле­пую сви­нью” (Blind Pig). В обшар­пан­ном поме­ще­нии, кото­рое он арен­до­вал за 3 дол­ла­ра, бут­ле­гер доба­вил танц­пол и назвал свое заве­де­ние “Сереб­ря­ная тапочка”(Silver Slipper). Но сути это осо­бо не поме­ня­ло — бар оста­вал­ся низ­ко­проб­ной “раз­ли­вай­кой” с азарт­ны­ми игра­ми, руга­нью и вис­ки  по 15 цен­тов за пор­цию.

Неря­ха Джо умер — да здрав­ству­ет Неря­ха Джо.

Sloppy Joe's Bar, Key West-florida-floridaЗагля­нув как-то в этот бар, Хемин­гу­эей при­шел в ужас. Он уго­во­рил при­я­те­ля сме­нить “амплуа” и назва­ние заве­де­ния на памят­ный бренд закрыв­ше­го­ся кубин­ско­го бара. Себя идео­лог пред­при­я­тия пред­ло­жил в каче­стве соучре­ди­те­ля и “мол­ча­ли­во­го парт­не­ра”. Дру­зья уда­ри­ли по рукам. Так в 1933 году штат Фло­ри­да обза­вел­ся баром “Sloppy Joe’s” (Неряш­ли­вый Джо). Прав­да, посто­ян­ное место он нашел себе через 4 года, когда пере­ехал в поме­ще­ние быв­ше­го ресто­ра­на гости­ни­цы Victoria, рас­по­ло­жен­ной на углу улиц Дюваль и Грин. Ее зда­ние было постро­е­но в 1917 году, но в нем отлич­но сохра­ни­лись аутен­тич­ная плит­ка, вра­ща­ю­щи­е­ся пото­лоч­ные вен­ти­ля­то­ры и две­ри-жалю­зи. Это при­да­ва­ло бару непо­вто­ри­мый шарм, кото­рый полю­би­ли посе­ти­те­ли.

Бар изна­чаль­но стал оби­те­лью для вся­ких леген­дар­ных лич­но­стей. Таких, как напри­мер, «Боль­шой Скин­нер”- доб­ро­душ­ный чер­ный гигант-бар­мен, кото­рый запро­сто под­ни­мал вес до 300 фун­тов. Он обслу­жи­вал кли­ен­тов Sloppy более двух деся­ти­ле­тий. Оче­вид­но, что исто­рия “Неря­хи Джо” ста­ла моде­лью для опи­са­ния бара «У Эла на задвор­ках» из рома­на Хан­те­ра С. Томп­со­на «Ромо­вый днев­ник». Пор­цию рома со льдом в нем про­да­ва­ли за 15 цен­тов, а в каче­стве закус­ки пода­ва­ли гам­бур­ге­ры, кото­рые лов­ко гото­вил негр Гута­лин.

Хемингуэй-hemingwayДру­ги­ми буду­щи­ми посто­ян­ны­ми посе­ти­те­ля­ми были чле­ны т.н. груп­пы “Mob”, с кото­ры­ми Хемин­гу­эй издав­на дру­жил, охо­тил­ся и ходил в море на рыбал­ку. Это была доволь­но пест­рая ком­па­ния, боль­шин­ство из них в послед­ствие ста­нет либо реаль­ны­ми зна­ме­ни­то­стя­ми, либо пер­со­на­жа­ми извест­ных худо­же­ствен­ных про­из­ве­де­ний. Сре­ди них были писа­тель Джон Дос Пас­сос,  живо­пи­сец Уол­до Пирс, респек­та­бель­ные тор­гов­цы Чарльз Томп­сон и Дж. Б. Сал­ли­ван по клич­ке “Сал­ли”, ловец рако­вин Гамиль­тон Адамс, капи­тан Эдди Сон­дерс, жур­на­лист Эрл Адамс и мно­гие-мно­гие дру­гие. Дня­ми напро­лет они спо­ри­ли, пили и фило­соф­ство­ва­ли, не зная, что созда­ют леген­ду.

Неряш­ли­вый Джо” сего­дня

Sloppy_Joe's_Bar,_Key_West,_FL,_US

Как и в трид­ца­тые годы, “Слоп­пи Джо” по-преж­не­му явля­ет­ся все­мир­но извест­ной досто­при­ме­ча­тель­но­стью Ки-Уэс­та, кото­рая еже­год­но при­вле­ка­ет сот­ни тысяч посе­ти­те­лей. За дол­гие годы бар внешне мало изме­нил­ся. В нем сохра­ни­лась та необыч­ная атмо­сфе­ра, дав­шая повод жите­лям Ки-Уэс­та назы­вать его «Сен-Тро­пе для бед­ных». Слов­но пульс про­шло­го, здесь все так­же тихо шеле­стят вен­ти­ля­то­ры под потол­ком, так­же со скри­пом откры­ва­ют­ся две­ри жалю­зи на Дюваль-стрит. Длин­ная стой­ка бара по-преж­не­му хра­нит шра­мы, остав­лен­ные поко­ле­ни­я­ми посе­ти­те­лей и поклон­ни­ка­ми Хемин­гу­эя.  Раз­ве что доба­ви­лись два новых отде­ле­ния — ресто­ран “Неряш­ли­вый Джо” и одно­имен­ный роз­нич­ный мага­зин Sloppy Joe’s Retail, где пред­став­ле­ны раз­лич­ные фут­бол­ки, май­ки, изде­лия из стек­ла, суве­ни­ры и мно­гое дру­гое, на чем изоб­ра­жен все­мир­но извест­ный лого­тип Sloppy Joe.

Хемингуэй шоу близнецовА еще здесь с 1981 года про­во­дят зна­ме­ни­тый фести­валь «Дни Хемин­гу­эя» с улич­ной ярмар­кой, кон­кур­са­ми рас­ска­зов и шоу близ­не­цов писа­те­ля.

Как утвер­жда­ет управ­ля­ю­щий, за день они про­да­ют не менее 160 штук фир­мен­ных сэнд­ви­чей “Неряш­ли­вый Джо”, на  при­го­тов­ле­ние кото­рых в год  ухо­дит 20 000 фун­тов говя­жье­го фар­ша. В память о сво­ем кубин­ском родо­на­чаль­ни­ке, в каж­дый такой сэнд­вич пова­ра вты­ка­ют кро­шеч­ный фла­жок Кубы.

сэндвич Неряшливый Джо

Оста­лось доба­вить, что в нача­ле 2013 года, после дли­тель­ной и тща­тель­ной рестав­ра­ции (вплоть до зна­ка на углу над арка­ми), в Гаване вновь открыл­ся “ори­ги­наль­ный” бар Sloppy Joe’s.

(При состав­ле­нии ста­тьи были исполь­зо­ва­ны мате­ри­а­лы изда­ния mashable.com и wikipedia.org)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *