САМЫЙ ДРЕВНИЙ АЛЬМАНАХ ГРЕЧЕСКОЙ КУХНИ

img-2to1
Традициям греческой кухни почти четыре тысячи лет. Первые упоминания о них встречаются у таких авторов, как Гомер, Платон, Гераклид, Архистрат и других писателей того периода. Трактат, появившийся на рубеже IIIII веков н. э. под названием «Пир мудрецов» можно назвать первым в мире альманахом о греческой кухне. Он содержит выдержки и цитаты более 800 античных  авторов и объединяет всевозможные данные о кухне древних эллинов, упоминаемые в различных литературных источниках. Внимания заслуживают как интереснейшие исторические факты приведенные в нем, так и стиль самого сочинения.

Для того, что­бы оце­нить всю зна­чи­мость тво­ре­ния Афи­нея, вна­ча­ле сле­ду­ет сде­лать неболь­шое отступ­ле­ние, кото­рое пояс­нит отно­ше­ние к куль­ту­ре еды, царив­шее в Гре­ции того пери­о­да.
Пер­вы­ми пре­ле­сти изыс­кан­ной кух­ни оце­ни­ли сла­сто­лю­би­вые асси­рий­цы и пер­сы, кото­рые из-за мяг­ко­го кли­ма­та были осо­бо под­вер­же­ны чув­ствен­ным соблаз­нам и удо­воль­стви­ям. Древ­ние гре­ки дол­гое вре­мя отвер­га­ли восточ­ную изощ­рен­ность в кули­на­рии и не при­зна­ва­ли каких-либо гастро­но­ми­че­ских изыс­ков. Это счи­та­лось у них при­зна­ка­ми упад­ка и сла­бо­сти духа. Ска­жем, не без осно­ва­ний. К при­ме­ру, в 539 году до н. э. пер­сид­ское вой­ско захва­ти­ло Вави­лон пото­му, что царь Вал­та­сар устро­ил гран­ди­оз­ный пир, пока­зы­вая, что не боит­ся окру­жив­ших его пер­сов. Но те как раз вос­поль­зо­вав­шись попой­кой оса­жден­ных, ворва­лись в город. В свою оче­редь, пол­ко­во­дец Алек­сандр Маке­дон­ский после побе­ды над пер­сид­ски­ми вой­ска­ми, объ­явил при­чи­ной их пора­же­ния рос­кошь поход­ных обе­дов, кото­рые устра­и­вал коман­ду­ю­щий пер­са­ми Мар­до­ний.

В антич­ной хро­ни­ке встре­ча­ет­ся опи­са­ние судь­бы пова­ра Митай­ко­са (Mithaikos) — авто­ра одной из пер­вых пова­рен­ных книг о рыб­ных блю­дах. Когда он при­был в Спар­ту и попы­тал­ся пред­ста­вить спар­тан­цам изыс­кан­ные куша­нья, неза­дач­ли­во­го кули­на­ра попро­сту высла­ли из стра­ны: гастро­но­ми­че­ская рос­кошь в Спар­те не при­вет­ство­ва­лась.
Из-за сво­е­го аске­тиз­ма спар­тан­цы, напо­до­бие при­жи­ми­стых габров­цев, часто ста­но­ви­лись пер­со­на­жа­ми анек­до­тов и шуток. В одной из них рас­ска­зы­ва­ет­ся, что голод­ный спар­та­нец пой­мал рыбу и при­нес ее хозя­и­ну хар­чев­ни, что­бы тот пожа­рил ее. В ответ на заме­ча­ние, что сюда не поме­ша­ли бы олив­ки и зелень, спар­та­нец заявил: «если бы они были у меня, стал бы я моро­чить­ся с этой рыбой».

спартанцы2

Основ­ны­ми досто­ин­ства­ми еды у древ­них гре­ков счи­та­лась сыт­ность, доступ­ность и про­сто­та, зача­стую, не взи­рая на вкус. Те же спар­тан­цы, напри­мер, часто ели «чёр­ную похлёб­ку» (μέλας ζωμός melas zōmos), гото­вив­шу­ю­ся из сви­ных ног и кро­ви, с добав­ле­ни­ем чече­ви­цы, соли и уксу­са. Эта чер­ная кро­вя­ная похлеб­ка была хоро­шо извест­на в дру­гих поли­сах и счи­та­лась исклю­чи­тель­но невкус­ной. Под­твер­жде­ни­ем тому слу­жит леген­дар­ная остро­та пер­сид­ско­го царя, кото­рый отве­дав лож­ку этой похлёб­ки, ска­зал, что «храб­рость спар­тан­цев коре­нит­ся имен­но в ней – чело­век, кото­ро­му при­хо­дит­ся регу­ляр­но есть такую похлеб­ку, не ста­нет доро­жить сво­ей жиз­нью».
(Кста­ти, свиф­тов­ский Гул­ли­вер в тре­тьей части сво­их путе­ше­ствий при­зна­ет­ся, что не смог одо­леть и пары ложек это­го варе­ва).
Czernina_черный супРецепт чёр­ной похлёб­ки не сохра­нил­ся, одна­ко супы с исполь­зо­ва­ни­ем кро­ви и в насто­я­щее вре­мя упо­треб­ля­ют­ся в раз­ных стра­нах мира, в том чис­ле в Гер­ма­нии (Schwarzsauer), Поль­ше и Лит­ве (Czernina, чер­ни­на), а так­же в Испа­нии и Корее (миёк­кук). Логич­но пред­по­ло­жить, что кро­вя­ная кол­ба­са – пото­мок спар­тан­ской кро­вя­ной похлеб­ки.

Шут­ки шут­ка­ми, но Рим­ская импе­рия пала, погряз­нув в рос­ко­ши и обжор­стве, в то вре­мя как Спар­та, испо­ве­до­вав­шая уме­рен­ность в еде и про­сто­ту пищи, в тече­ние дол­го­го вре­ме­ни дава­ла миру совер­шен­ных по сво­е­му физи­че­ско­му и нрав­ствен­но­му раз­ви­тию граж­дан.
Гомер в сво­ей поэ­ти­че­ской «Одис­сее» вос­хва­лял сдер­жан­ность в еде и дал опре­де­ле­ние, чем отли­ча­ет­ся хоро­ший чело­век от пло­хо­го, а грек от ино­стран­ца: по его мне­нию, заклю­ча­ет­ся оно в том – «Что и Как чело­век ест». Поз­же, в зна­ме­ни­том трак­та­те «Физио­ло­гия вку­са» фран­цуз­ско­го фило­со­фа и гастро­но­ма Ж.А.Брилья-Саварена, появят­ся афо­ри­сти­че­ские выра­же­ния «Судь­ба нации зави­сит от спо­со­ба ее пита­ния» и «Ска­жи мне что ты ешь, и я ска­жу кто ты есть».

Но уже в нача­ле III века до н. э. муже­ствен­ные гре­ки не усто­я­ли под натис­ком соблаз­нов кули­на­рии. Они нача­ли пере­ни­мать изыс­кан­ность кух­ни восточ­ных наро­дов, а со вре­ме­нем и пре­взо­шли их, пере­дав эста­фе­ту Древ­не­му Риму. Хотя пона­ча­лу даже пиры у гре­ков про­хо­ди­ли в соот­вет­ствии с их суро­вы­ми тра­ди­ци­ям.

 Пир мудрецов или Ужин искушенных

Symposium_

 

Одной из люби­мых форм сов­мест­но­го вре­мя­пре­про­вож­де­ния у гре­ков были пир­ше­ства, име­ну­е­мые «сим­по­сий». Прав­да, эти гре­че­ские «кол­лек­тив­ные поси­дел­ки» нико­им обра­зом не отно­си­лись к обжор­ству и изли­ше­ствам, как это про­ис­хо­ди­ло у рим­лян. Тра­ди­ци­он­но сим­по­сий состо­ял из двух частей: пер­вая была отве­де­на под упо­треб­ле­ние лег­ких заку­сок, а вто­рая часть была посвя­ще­на рас­пи­тию вина, обыч­но раз­бав­ля­е­мо­го водой, что­бы не так пья­неть. Под зву­ки сви­ре­лей, глав­ным содер­жа­ни­ем пира чаще все­го ста­но­ви­лось интел­лек­ту­аль­ное обще­ние участ­ни­ков: устра­и­ва­лись арти­сти­че­ские пред­став­ле­ния, про­во­ди­лись кон­кур­сы импро­ви­зи­ро­ван­ных речей. Отсю­да воз­ник осо­бый жанр лите­ра­ту­ры, опи­сы­ва­ю­щий раз­го­во­ры на сим­по­сии.

К это­му жан­ру отно­сят­ся про­из­ве­де­ния под назва­ни­ем «Пир» древ­не­гре­че­ско­го фило­со­фа Пла­то­на и одно­имен­ный труд исто­ри­ка и пол­ко­вод­ца Ксе­но­фон­та, «Застоль­ные бесе­ды» из «Мора­лий» Плу­тар­ха, а так­же кни­га Афи­нея «Пир муд­ре­цов», на кото­рой сле­ду­ет оста­но­вить­ся отдель­но, так как он стал пер­вым в мире аль­ма­на­хом, посвя­щен­ным опи­са­нию быта гре­че­ской кух­ни.

Древ­не­гре­че­ский писа­тель Афи­ней (лат. Athenaeus) был родом  из Нав­кра­ти­ды в Егип­те, и жил на рубе­же IIIII веков н. э. (Ино­гда его имя пере­во­дят как Ате­ней). Дета­ли его био­гра­фии неиз­вест­ны, но зато до нас дошла сочи­нен­ная им кни­га под назва­ни­ем «Пир муд­ре­цов» (др.-греч. Δειπνοσοφισταί).

Эти­мо­ло­ги­че­ски сло­во “deipnosophistae” про­ис­хо­дит от двух гре­че­ских слов — “depnon” (το Δειπνον), что озна­ча­ет “еда” (в Афи­нах это озна­ча­ло глав­ный при­ем пищи за день, напри­мер, ужин). И сло­ва “Sofistay” (σοφισταί) озна­ча­ет “муд­рый” или “иску­шен­ный”. Таким обра­зом, сло­во­со­че­та­ние “deipno — sofistay” мож­но про­чи­тать, как “Ужин иску­шен­ных”. На англий­ский язык ино­гда пере­во­дит­ся, как “Gastronomers” – «Зна­то­ки еды, гур­ма­ны» или “Муд­ре­цы за обе­ден­ным сто­лом».

Свое сочи­не­ние Афи­ней напи­сал в фор­ме диа­ло­гов, яко­бы в под­ра­жа­ние Пла­то­ну.  Диа­ло­ги пред­став­ле­ны авто­ром, как собра­ние застоль­ных бесед на отдель­ных бан­ке­тах-сим­по­си­ях неко­е­го бога­то­го граж­да­ни­на Ларен­сия и его два­дца­ти четы­рех гостей (по чис­лу букв гре­че­ско­го алфа­ви­та) —  фило­ло­гов и фило­со­фов.

athenaeus_

На самом деле, «Пир муд­ре­цов» пред­став­ля­ет собой огром­ную и пёст­рую ком­пи­ля­цию. Это выбор­ки из тек­стов про­из­ве­де­ний древ­не­гре­че­ских писа­те­лей (более полу­то­ра тысяч цитат из вось­ми­ста авто­ров!) и пере­ска­зы вто­рич­ных источ­ни­ков (тол­ко­вых сло­ва­рей, биб­лио­гра­фи­че­ских анно­та­ций и т. п.). И, хотя счи­та­ет­ся, что све­де­ния изло­же­ны Афи­не­ем с целью раз­вле­че­ния и демон­стра­ции соб­ствен­ной эру­ди­ции, его сбор­ник слу­жит важ­ным источ­ни­ком зна­ния о древ­не­гре­че­ском быте, частич­но запол­няя про­бе­лы от утра­ты сочи­не­ний дру­гих писа­те­лей.

В его текстах неред­ко упо­ми­на­ют­ся такие древ­ние сочи­ни­те­ли кули­нар­ных трак­та­тов, как Мне­си­тей из Афин (“О пище­вых про­дук­тах”), Фило­тим (“О пище”), Дифил из Сиф­но­са (“О полез­ных про­дук­тах»). Афи­ней цити­ру­ет “Лакон­ский сло­варь” грам­ма­ти­ка Ари­сто­фа­на, сочи­не­ние Хере­фо­на о при­го­тов­ле­нии обе­дов и кули­нар­ные кни­ги Герак­ли­да. А так­же “Гастро­ло­гиюАрхе­стра­та — этот “пре­крас­ный эпос” всех эпи­ку­рей­цев, о кото­ром рас­ска­жем в этой же ста­тье, чуть ниже.

книга Афиней.Пир мудрецовАфи­ней начи­на­ет свой трак­тат со все­сто­рон­не­го опи­са­ния заку­сок и вин для апе­ри­ти­ва. Уже в пер­вых частях появ­ля­ет­ся мно­го инфор­ма­ции о фрук­тах, ово­щах, напит­ках, дели­ка­те­сах, при­пра­вах и мно­гом дру­гом. В тек­сте дает­ся «типо­ло­гия обе­дов» с дале­ки­ми экс­кур­са­ми в исто­рию.

При боль­шом фак­ти­че­ском объ­ё­ме, «Пир муд­ре­цов» в основ­ном охва­ты­ва­ет темы, так или ина­че свя­зан­ные с пира­ми-сим­по­си­я­ми: с их исто­ри­ей, тра­ди­ци­я­ми и раз­вле­че­ни­я­ми. Осо­бое вни­ма­ние уде­ля­ет­ся гре­че­ской кухне, в том чис­ле рецеп­там блюд и диет извест­ных людей с избы­точ­ным весом, соста­вам при­прав, соусов и пр. Име­ет­ся подроб­ное опи­са­ние посу­ды, пере­чис­ля­ют­ся десят­ки видов хле­ба. Из гла­вы 8 (назы­ва­е­мой теперь кни­га VIII), мы даже можем узнать цены на раз­лич­ные про­дук­ты того вре­ме­ни.

Неко­то­рые «кни­ги» посвя­ще­ны отдель­ным темам. Напри­мер, вся V кни­га посвя­ще­на гоме­ров­ским пирам, а почти вся VII кни­га пред­став­ля­ет собой огром­ную энцик­ло­пе­дию рыб, кото­рые яко­бы пода­ва­лись на обе­де у Ларен­сия, от “амий” (неболь­ших чер­но­мор­ских быч­ков) до гигант­ских “псетт” (Psetta maxima, боль­шая кам­ба­ла-кал­кан), запе­чен­ных с ово­ща­ми.

камбала запеченная с овощамиблюдо для рыбы

Эру­ди­ция пиру­ю­щих настоль­ко пре­об­ла­да­ет над все­ми про­чи­ми инте­ре­са­ми, что они не при­сту­па­ют к оче­ред­но­му блю­ду, не при­ве­дя умест­ных цитат из древ­ней и новой лите­ра­ту­ры. Воз­ни­ка­ет обос­но­ван­ное подо­зре­ние, что засто­лье слу­жит Афи­нею исклю­чи­тель­но пово­дом для вве­де­ния в рас­сказ фило­ло­ги­че­ских изыс­ка­ний, кули­нар­ных и раз­ных дру­гих заме­ток о гре­че­ской кухне.

(Заме­тим, что по схо­же­му прин­ци­пу сде­лан сце­на­рий сати­ри­че­ской коме­дии «Пока ночь не раз­лу­чит» (2012). Его осно­вой ста­ла гэг-кол­лек­ция реаль­ных диа­ло­гов посе­ти­те­лей мод­ных ресто­ра­нов Моск­вы, собран­ная про­ны­ра­ми-папа­рац­ци. Из этих вер­баль­ных паз­лов, исполь­зуя кино-при­ем «short cuts», режис­сер Борис Хлеб­ни­ков состав­ля­ет иро­нич­ный порт­рет совре­мен­но­го сто­лич­но­го «истеб­лиш­мен­та»).

Пол­но­стью до нас дошли 10 частей (книг) сочи­не­ния и десят­ки его раз­ных фраг­мен­тов. С 1961 по 2010 год их пере­во­дом на рус­ский язык зани­ма­лись более двух десят­ков пере­вод­чи­ков. Из этих пере­во­дов состав­лен ито­го­вый текст изда­ния «Афи­ней. Пир муд­ре­цов» (Athenaeus. The Deipnosophists), вошед­ше­го в серию «Лите­ра­тур­ные памят­ни­ки».

Из цити­ру­е­мых Афи­не­ем авто­ров, осо­бо мож­но отме­тить гре­че­ско­го писа­те­ля Архе­стра­та (Archestratos, IV. до н. э.), кото­рый счи­та­ет­ся авто­ром пер­вой пова­рен­ной кни­ги в сти­хах. Ее появ­ле­ние дати­ру­ют при­мер­но 330-м годом до н.э.
амфоры не выбрасывайтеВ антич­ную клас­си­ку Архе­страт про­ник хит­ро­стью. Как уже гово­ри­лось, жанр пова­рен­ных книг счи­тал­ся у гре­ков и рим­лян низ­ким, и пото­му мало что из этих запи­сей сохра­ни­лось.
(В рим­ских лето­пи­сях ред­ким исклю­че­ни­ем ста­ла кули­нар­ная кни­га «De arte coquinaria» пова­ра-гур­ма­на по име­ни Апи­ций, про­сла­вив­ше­го­ся не толь­ко сво­и­ми зна­ни­я­ми, но и тем, что покон­чил с собой, когда обни­щав, не смог более удо­вле­тво­рять соб­ствен­ное чре­во­уго­дие).

Архе­страт же попал в аль­ма­нах-цитат­ник Афи­нея, посколь­ку свои кули­нар­ные воз­зре­ния изло­жил гекза­мет­ром, выдав «низ­кий жанр» за эпи­че­скую поэ­зию. Его поэ­ма назы­ва­лась «Hedypatheia» (При­ят­ная жизнь). Фило­соф-сто­ик Хри­сипп назы­вал ее «Гастро­но­мия», а Кали­мах – «Искус­ство жить рос­кош­но». Бла­го­да­ря щед­ро­му цити­ро­ва­нию Афи­не­ем, автор поэ­мы пред­ста­ет перед нами, как гур­ман и сиба­рит, «кото­рый объ­е­хал целый мир в поис­ках вкус­ной еды и насла­жде­ний». И дей­стви­тель­но, толь­ко истин­ный гур­ман мог сочи­нить такую гастро­но­ми­че­скую поэ­му.

До нас дошли око­ло 60-ти сти­хо­твор­ных отрыв­ков из нее. В них автор в поэ­ти­че­ской фор­ме дает сове­ты о том, как выбрать самую луч­шую еду, и куда поехать, что­бы ее отве­дать.

рыбаНачи­на­ет­ся поэ­ма фра­зой «Вот обра­зец я даю разыс­ка­ний для целой Элла­ды» и содер­жит опи­са­ние мно­го­чис­лен­ных заку­сок, вин и блюд, основ­ные из кото­рых отно­сят­ся к рыбе. Он опи­сы­ва­ет как нуж­но гото­вить рыбу и как аро­ма­ти­зи­ро­вать дру­ги­ми добав­ка­ми. Ругал при­выч­ку жите­лей Сира­куз добав­лять сыр в блю­да из рыбы (мно­гие ита­льян­цы до сих пор раз­де­ля­ют эту непри­язнь вме­сте с ним).

Когда вы пече­те рыбу, не поз­во­ляй­те при­бли­жать­ся к вам, ни сира­куз­цу, ни ита­льян­цу, пото­му что они не зна­ют, как гото­вить ее достой­но, добав­ляя туда сыры и уксус…». Зако­но­мер­но, что имен­но в Афи­нах родил­ся афо­ризм «Самое вкус­ное мясо не пах­нет мясом, а самая изыс­кан­ная рыба – не име­ет запа­ха рыбы»).

Афи­ней, слег­ка иро­ни­зи­руя над мане­рой Архе­стра­та, назы­вал его «Геси­о­дом и Фео­гни­дом всех лако­мок», а сто­ик Хри­сипп гово­рил, что тот «стал вожа­тым Эпи­ку­ра и всех учит раз­вра­ща­ю­ще­му насла­жде­нию». Воз­мож­но, что, как и в слу­чае с пер­са­ми, кули­нар­ной стра­сти Архе­стра­та пота­ка­ло его место житель­ства. В то вре­мя поэт про­жи­вал на Сици­лии, кото­рая была гре­че­ской коло­ни­ей. А Сици­лия уже тогда выде­ля­лась бога­ты­ми сель­ско­хо­зяй­ствен­ны­ми зем­ля­ми, зажи­точ­ны­ми горо­да­ми и отож­деств­ля­лась с хоро­шей едой и утон­чен­ной пищей. (У Пла­то­на мож­но встре­тить запи­си о том, что гре­че­ские сици­лий­цы про­сто одер­жи­мы едой и страш­но про­жор­ли­вы).

Опи­са­ния кули­нар­но­го искус­ства древ­ней Гре­ции встре­ча­ют­ся и у дру­гих авто­ров того пери­о­да, при­чем ино­гда в совсем неожи­дан­ной фор­ме. Мат­рон, напри­мер, дает опи­са­ние зва­но­го обе­да в гоме­ри­че­ских выра­же­ни­ях и поступ­ках, афи­ня­нин Эфи­де­мос создал про­стран­ное сти­хо­тво­ре­ние о соле­ной рыбе из Чер­но­го моря.
Изме­ня­ю­ща­я­ся в сто­ро­ну гур­ман­ства кули­на­рия при­вле­ка­ла людей раз­ных про­фес­сий. Гре­че­ский врач Лена­сей опи­сы­вал в сво­их замет­ках обя­зан­но­сти пова­ра, пека­ря, смот­ри­те­ля погре­ба. Даже «Сон­ник (Оней­ро­кри­ти­ка)» гео­гра­фа Арте­ми­до­ра (Ἀρτεμίδωρος, II век) вклю­ча­ет запи­си о гре­че­ской кухне, в кото­рых он любо­пыт­но рас­суж­да­ет о свой­ствах пищи, в част­но­сти, об ово­щах:
«…редь­ка и поруб­лен­ный порей, будучи съе­де­ны, сооб­ща­ют свой запах, озна­ча­ют раз­об­ла­че­ние тайн и нена­висть окру­жа­ю­щих …».

Или -

Капу­ста ни для кого не быва­ет к доб­ру, осо­бен­но же она в пагу­бу трак­тир­щи­кам, вино­гра­да­рям и Дио­ни­со­вым акте­рам, пото­му что толь­ко вокруг капу­сты не может обви­вать­ся вино­град­ная лоза».

Поэ­ти­че­ски пишет Арте­ми­дор об уме­рен­ном упо­треб­ле­ние вина: “…вино печа­ли усып­ля­ет, как манд­ра­го­ра людей, а весе­лость будит, как мас­ло огонь”. В его Сон­ни­ке при­сут­ству­ют еще десят­ки подоб­ных афо­ри­стич­ных запи­сей.

Так что, как для иссле­до­ва­те­лей куль­ту­ры древ­не­гре­че­ской кух­ни, так и для цени­те­лей лите­ра­тур­но-эпи­сто­ляр­но­го жан­ра, все пере­чис­лен­ные выше авто­ры явля­ют­ся древ­ней­шим и бес­цен­ным источ­ни­ком мате­ри­а­ла.
А вот люби­те­лям кули­на­рии, ищу­щим в них уни­каль­ные рецеп­ты, реко­мен­ду­ем
озна­ко­мить­ся с кни­гой “Таин­ства кули­на­рии. Гастро­но­ми­че­ское вели­ко­ле­пие Антич­но­го мира” (1853), напи­сан­ную англий­ским “богом пли­ты” Алек­си­сом Бенуа Сой­е­ром (1809—1858). Она напол­не­на увле­ка­тель­ны­ми рас­ска­за­ми о нра­вах и обы­ча­ях зна­ме­ни­тых гур­ма­нов, с опи­са­ни­ем рос­кош­ных пиров Антич­но­го мира. Кро­ме рецеп­тов изыс­кан­ней­ших блюд, автор снаб­дил свое повест­во­ва­ние забав­ны­ми прит­ча­ми, леген­да­ми и пре­крас­ны­ми гра­вю­ра­ми. Там же есть и пре­ду­пре­жде­ние для совре­мен­ных пова­ров:

Когда мы срав­ни­ва­ем кули­на­рию древ­них с совре­мен­ной и, есте­ствен­но, в уме про­во­дим парал­ле­ли меж­ду ними, отме­ча­ет­ся ее стран­ная нело­гич­ность, ино­гда раз­ни­ца, еди­нич­ные слу­чаи вку­со­вых извра­ще­ний и непо­сти­жи­мо­го сме­ше­ния ингре­ди­ен­тов, кото­рые сби­ва­ют с тол­ку при попыт­ках их рас­по­зна­ва­ния. Сам Апи­ций, кото­ро­му мы обя­за­ны про­слав­лен­ным трак­та­том De Opsoniis («О закус­ках»), под­ни­мись он сей­час из моги­лы, силь­но рис­ко­вал бы, пыта­ясь добить­ся попу­ляр­но­сти сво­их книг с рецеп­та­ми. Он либо про­слыл бы отра­ви­те­лем, либо его, как душев­но­боль­но­го чело­ве­ка, заклю­чи­ли бы в сума­сшед­ший дом. За сим сле­ду­ет, что мы, хотя и вос­поль­зо­ва­лись любо­пыт­ны­ми пло­да­ми его тру­дов, всю ответ­ствен­ность за них остав­ля­ем рим­ским эпи­ку­рей­цам и тому дале­ко­му вре­ме­ни».

К чести совре­мен­ных гре­че­ских кули­на­ров, мно­гие из этих ста­рин­ных рецеп­тов вос­ста­нов­ле­ны и полу­чи­ли вто­рую жизнь. В Гре­ции откры­та сеть ресто­ра­нов под назва­ни­ем «Архе­он гев­сис» («Вку­сы древ­них»).

греческий ресторан-archeon-gefsisгреческий ресторан Археон Гефсис

Здесь пода­ют толь­ко блю­да древ­не­гре­че­ской кух­ни. А что­бы посе­ти­те­ли не сомне­ва­лись в под­лин­но­сти рецеп­ту­ры, рядом с каж­дым блю­дом в меню напе­ча­та­на выдерж­ка из трак­та­та, отку­да был взят рецепт. Навер­ня­ка вы дога­ды­ва­е­тесь, что мно­го чего взя­то со стра­ниц само­го древ­не­го аль­ма­на­ха о гре­че­ской кухне, состав­лен­но­го Афи­не­ем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *