Антропология в картофельных тонах

Живописная антропология

Антропология — это свод наук, изучающих пути развития человечества и его существования в природной и культурной средах. Такая универсальность антропологических исследований дает возможность увидеть какое огромное влияние оказало на культуру Европы «открытие» картофеля, сделанное испанскими завоевателями-конкистадорами в середине 16-го века. Причем, появление картофеля сказалось не только на кулинарию Европы, но и на все европейское искусство.

Сейчас кажется странным, что всеобщий любимец-картофель, без которого немыслима ни одна кухня, прижился в Европе относительно недавно, лет 200 назад. Еще более удивительно, что правителям всех европейских государств (разве что за исключением Ирландии) приходилось «кнутом и пряником» прививать своим подданным «любовь к картошке«. Штрафы и наказания, которыми грозили царские указы сменялись на всяческие поощрения в виде раздачи наделов и бесплатного семенного картофеля, но ничто не могло заставить крестьян разводить и употреблять картофель в пищу. Народное сопротивление доходило до бунтов и растянулось на десятки лет. Возможно оно длилось бы и дольше, но «голод не тетка…» —  в неурожайные годы картофель  заменил пшеницу и оказался всенародным героем-спасителем. «Хлеб ночи подземной, народный несчетный клад …» — такую поэтическую характеристику дает картофелю чилийский поэт Пабло Неруда в одном из своих сборников «Оды изначальным вещам». По той же причине незаменимости в древней Империи инков возник культ картофеля. Но вот что парадоксально — именно из-за этой сакральности европейцы долгие годы считали картофель «неприкасаемым» па́рией.

«Пища богов»

антропология культа картофеля в Империи инков

Антропологи установили, что еще около 7 тысяч лет назад племена южноамериканских индейцев «одомашнили» дикий картофель, растущий на перуанском нагорье. Для жителей Сьерры картошка стала основной кормилицей, так как другие сельскохозяйственные культуры не приживались на высокогорье Анд. Уже тогда инки умели культивировать десятки сортов картофеля, а для его хранения и транспортировки использовали природную сублимационную сушку, получая обезвоженный картофель «сhuno» (древний прообраз картофельных чипсов). Кроме того, картофель был для индейцев универсальным лекарством: многие болезни они лечили с помощью тертого картофеля, картофельного сока и даже картофельной кожуры. Ценные картофельные клубни использовались индейскими племенами в качестве эквивалента денег.

Все это способствовало возникновению религиозного культа картофеля. Он стал «пищей богов», в прямом и переносном смысле. Цикличность возделывания картофеля инки отождествляли с движением Солнца, которое ежедневно выходило «из земли», чтобы согревать все живое своим теплом, а к ночи снова спускалось за горизонт, «под землю» — в обитель, куда уходят умершие. Но согласно вере инков, «подземный мир» является также и местом возрождения. В древней легенде о казненном царе инков, говорится, что он однажды вернется, возродившись из своей похороненной головы. (Также, как картофель, напоминающий голову с множеством глаз, регулярно прорастает и дает молодые плоды). У инков даже существовала «картофельная богиня» АксоМамма, которой они поклонялись. Согласно древнему ритуалу, при захоронениях умерших, индейцы клали к ним в могилы картофельные клубни. (В древнегреческой мифологии Аксомамма соответствует образу Персефо́ны — богини плодородия и повелительницы подземного царства мёртвых).

Перуанский антрополог Луис Миллонес Сантагада — автор более 30 книг, основанных на его многолетних исследованиях культуры древних предков. Он убежден, что завоевание Империи инков испанскими конкистадорами в 1535 году, привело к столкновению двух цивилизаций и двух религий. Однако, языческие перуанские боги, проигравшие сражение, не исчезли в забвении, а сохранились в других формах. И похоже, что одной из них стал захваченный завоевателями картофель.

О «мистических корнях» картофеля говорится в его антропологическом эссе, красноречиво озаглавленном «Растения или боги: контрапункт между картофелем и кукурузой». В частности, там отмечается, что при сборе урожая картофеля у жителей Анд существовал обычай изготавливать фигуру человека, которую они сплетали из соломы и корней картофеля. Ритуальный «плетеный человек» инков не только по виду напоминал «пугало», которое выставляли на сельских полях тысячи лет спустя, но и назывался «папагайо».

Это одна из антропологических ниточек связи между мистическим культом картофеля древних инков и суевериями крестьян 19-го столетия. Другими отголосками стали всевозможные ритуалы при посадке и уборке картофеля, бытовавшие относительно недавно. В царской России, например, перед началом посадки картофеля в земляную лунку клали маленький хлебец: подношение должно было принести хороший урожай картошки. (А после ее сбора непременно разбрасывали немного картофельных клубней, задабривая полевого «анчутку-картофельника»). В Польше, чтобы картофель вырос крупным, совершали обряд, имитирующий посадку семенного клубня: девушку сажали на грядку и слегка присыпали землей ее юбку. В Украине суеверные селянки садились рядком на землю, тесно прижавшись друг к другу — чтобы осенью также плотно стояли мешки с картофелем. Даже в наши дни благодарные французы приносят клубни картофеля на могилу ученого просветителя Антуана Огюста Пармантье, считающегося «крестным отцом» картофеля во Франции. (Что весьма напоминает похоронный ритуал инков).

Картофельные клубни на Надгробье на могиеле Пермантье на кладбище Пер-Лашез

Антропологическая монография российского филолога Б.А.Успенского обнаруживает существование такой глобальной связи на уровне лингвистики. Известно, что в России картофель заменил собою репу, долгое время господствовавшую на столах простого народа.  Сравнение ее названий в славянских языках приводит к единому древнему «корню» — термину, обозначающему «хватать, вырывать (из земли)». Этимологический анализ показывает, что и лук является «земляком»-сородичем картофеля. Это подтверждает лингвистическая линейка западно-славянских названий: беларус.-«bulba», польск.-«bulwa», чешск.-«bulva» и нем.-«bolle», обозначающие «клубень, луковица, картофельная голова«.

Карикатуры 19-го столетия в сатирическом журнале "Летучие листья" (1910)Выходит, что основное единство всех корнеплодов — это их отношение к «подземному» миру. А как известно, в представлении христиан в недрах земли помещается Ад, куда попадают грешники. (У Данте в «Божественной комедии» даже имеется его чертеж в виде конусной воронки, поделенной на уровни и уходящей к центру Земли). Картофель, с его репутацией «выходца из-под земли«, представлялся европейцам «чертовыми яблоками«. Такое образное название клубней картофеля подразумевало не только схожесть форм, но и греховное родство плодов: библейское яблоко тоже было принято прародительницей-Евой от «диявола» в обличье змия-искусителя. К тому же, некоторые сорта картофеля действительно были ядовиты, как змея. Не исключено, что появление карикатуры в германском сатирическом журнале «Летучие листья» (1910), обусловлено звучанием названия картофеля, в котором чудилось “крафт тойфельс” (в переводе с немецкого — «чертова сила”).

Кроме «картофельной богини» в древней мифологии инков существовал демонический бог смерти, который правил подземным миром. Он именовался «Supay», что на языке индейцев означало «тень». В этом аспекте интересны особенности полотен европейских живописцев, изображавших крестьян за посадкой или сбором картофеля. И, в частности, цикла таких работ у Винсента Ван Гога. Не взирая на то, что работники находятся в поле, «на поверхности» земли, все его картины имеют мрачную цветовую гамму, а густые черные тени работающих в поле крестьян, кажутся корнями или путами, привязывающими их к земле. Низкая линия горизонта, хмурая облачность и согбенные позы только усиливают гнетущее впечатление.

картины "картофельного цикла" Ван Гога

«Едоки картофеля» стали апогеем «крестьянского» цикла работ Ван Гога. В этой картине преобладают зеленовато-коричневые (картофельные) оттенки; помещение, где сидят персонажи, похоже на подвал/подземелье; а сами они, с их чрезмерно крупными головами, грубыми чертами лиц и выпученными глазами, похожи на картофельные клубни.

картина Ван Гога _Едоки картофеля (1855)
Винсент Ван Гог «Едоки картофеля», (1855)

В плане легкой чертовщины, сопровождающей все картины этой тематики: «Едоки картофеля» Ван Гога, картина «Копатели картофеля» бельгийского живописца Константина Менье и полотно «Уборка картофеля» французского художника Жана Франсуа Милле были написаны в одном и том же году.

Константин Менье, "Копатели картофеля" (1855)
Константин Менье ,»Копатели картофеля», (1855)

Крестьян, копающих картофель, часто изображал в своих работах французский художник Жан Франсуа Милле (1832-1883). Искусствоведы считали Милле представителем реализма, хотя его картины крестьянского быта проникнуты мистической религиозностью и ощущением нереальной тревоги. Классические примеры — полотна «Анжелюс» (1857—1859) и «Уборка картофеля» (1855). Картина «Анжелюс» получила название в соответствии с первым словом католической молитвы «Angelus Domini», что означает «Ангел Господень». Сюрреалист Сальвадор Дали не был антропологом, но инициировал исследование, результаты которого лишний раз подчеркивают скрытность и таинственность картофельной тематики в живописи. По его просьбе в Лувре были сделаны рентгенограммы этого полотна Милле, после чего выяснилось, что первоначально это была не молитва за урожай картофеля, (как полагали искусствоведы), а похороны младенца: вместо корзины с картофелем на картине изначально был изображен детский гробик.

Тревогой наполнена и атмосфера картины «Уборка урожая картофеля«. Грозные облака, надвигающиеся на фигурки людей, вызывают отстраненное сходство с полотном «Последний день Помпеи«. (Древнеримский город, погребенный под вулканическим пеплом, в свою очередь стал предметом антропологических исследований). Полотну Милле удачно соответствует строчка из поэмы бельгийского поэта Эмиля Верхарна: «Снизу, словно из глубины веков, поднималась какая-то огромная неведомая сила, ее суровое мощное дыхание сотрясало воздух«.

картины французского художника Жана Франсуа Милле (1832-1883)
Полотна французского художника Жана Франсуа Милле. Слева картина «Анжелюс», справа «Уборка картофеля».

Ван Гог не скрывал, что находился под сильным влиянием работ французского художника. У Милле он перенял мрачную тональность и позаимствовал позы крестьян, которые то ли проникнуты молитвенной религиозностью, то ли поклоняются картофельным грядкам, как неведомые им древние индейцы Южной Америки.

копатели картофеля на картинах Ван Гога

В свою очередь, работы Ван Гога стали источником вдохновения и подражания для других художников. Например, картина финского символиста Хьюго Симберга так и называется «Девочка-картошка«. (Даже чертами своего юного лица она напоминает вангоговских «Едоков картофеля»). Еще одна картина Ван Гога, названная им «Женщина, чистящая картошку«, была написана в «фирменных» картофельных тонах, которые на  сотню лет вперед определили цветовую гамму картин, на которых женщины-кухарки и служанки заняты чисткой картофеля. Вне зависимости от того были это живописцы XVIII столетия, к которым относятся голландец Ян Хендрик Верхейен и лучший в истории живописи французский колорист Жан Батист Шарден, либо художники 19-го столетия — немецкий жанровый живописец Иоганн Георг Мейер фон Бремен и художник-импрессионист Анри Дюэм. А также другие авторы работ на эту тематику.

женщины, чистящие картошку-ван гог и художники 18-19 века

Метаморфозы «картофельных страхов» в искусстве

Появление в искусстве таких течений, как абстракционизм и сюрреализм, сделали неузнаваемыми обращения к наследию XVII века. Сложно догадаться, что картина «Картофель» (1928) написана знаменитым художником-абстракционистом Хуаном Миро под влиянием полотен старых голландских мастеров. (Как впрочем и целый цикл его работ под названием «Голландские интерьеры»). На картине изображена то ли фигура женщины, с широко раскинутыми руками, то ли колышущееся пугало на красном шесте. (Последнее предположение напоминает ритуального «плетеного человека«, которого устанавливали инки во время сбора урожая картофеля). Загадочная фигура на фоне голубого неба, стоит на клочке картофельного поля и окружена причудливыми символами, порхающими вокруг него. (Миро свои картины называл «внутренними вибрациями созидательной души«, знакописью, где каждая «закорлючка» обозначала не абстракцию, а женщину, звезду, птицу или другую конкретную вещь).

картины Хуана Миро - Картошка и Автопортрет
Картины Хуана Миро:»Картошка» и «Автопортрет»

Картофельные сюжеты в кинематографе

С появлением кинематографа, картошка перебралась на экраны кинотеатров, при этом не утратив своей сакральности. Порой пугающей, а порой обнадеживающей, как например, в наполненной (уже христианской! ) духовностью драме «Вера, как картошка«. Ее снял южноафриканский кинорежиссер Регард ван ден Берг. По сюжету фильма шотландец Ангус (почти Анжелюс) попадает в далекий край, где постоянные проблемы и лишения наполняют его злостью, страхом и жаждой разрушения. Но посещение местной церкви полностью меняет его мировоззрение. После искренних молитв, обращенных к Богу, с ним происходят сверхъестественные события, о чем он свидетельствует, разъезжая по окрестным городам. Так он становится фермером-проповедником и собирает тысячи людей на стадионе для совместной молитвы за нацию и землю. После этого, вопреки предсказаниям ученых о большой засухе, Ангус сажает картофель в сухую почву, веря, что его ведет Господь. И, когда приходит время сбора урожая, на его поле появляется урожай гигантского картофеля.

кадр из драмы "Вера как картошка, 2006, ЮАР

В привычной роли героя-спасителя картофель появился в фантастической кинокартине Ридли Скотта «Марсианин«. В фильме астронавт Марк Уотни (Мэтт Дэймон) спасался от голода тем, что выращивал картофель на малопригодной для этого марсианской почве. (Пустынный ландшафт и оттенок каменистой почвы «Лунной долины» Вади-рам (Иордания), где проходили съемки общих «марсианских» планов,  напоминают пейзажи перуанского нагорья).

кадры фильма Марсианин-в гл. роли Мэтт Дэймон

В своем фильме «Вниз в погребок» чешский кинорежиссер-сюрреалист Ян Шванкмайер с помощью с элементов анимации и хоррора создает зловеще-пугающую атмосферу, которая сопровождает такой же бытовой сюжет, как «Едоки картофеля» у Ван Гога. Родители отправляют девочку в подвал за картошкой и она словно спускается в подземный мир, где происходят диковинные, фантасмагорические вещи. Химеры Шванкмайера усматриваются и в сказочном погребке из фильма «Алиса», и, конечно, в мистическом «Полене» (ориг. назв. — Отесанек), где переплетаются фольклорная сказка, черная комедия, фильм ужасов и притча.

сюрреализм в фильмах Яна Шванкмайера

Основное направление деятельности российской арт-группы «Куда бегут собаки»—техноискусство с использованием всевозможных средств медиа. Одна из таких интерактивных видео-инсталляций называется «Осадок». Зрители заходили в полутемный зал и смотрели как на экране падает дождь из картофелин. При попытке повернуться спиной, картофелины начинали открывать глаза. «Картофельный дождь» и сам по себе вызывает странное ощущение, а неожиданное поведение картофелин лишь усиливают тревогу от встречи с чем-то мистическим и неведомым. Хотя теперь, благодаря приведенным антропологическим выкладкам, мы уже знаем почему возникает такое ощущение.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 − 1 =

25552961
Вверх