ТЕМА ЕДЫ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ЗНАМЕНИТЫХ ФАНТАСТОВ

фантастика- постер-топ1
В большинстве фантастических произведений, затрагивавших тему еды, пища играет роль не первичной потребности человека, а художественного приема, с помощью которого авторы пытались показать внутреннее устройство грядущего. Идея метаморфоз с едой была позаимствована литераторами из народного фольклора. Но, чтобы устаревший временной механизм работал, фантасты заменяли подсевшее волшебство народных сказок футуристическими элементами питания. Питания в самом прямом смысле, которое авторы иронично нарекли «пищей богов».

Дей­стви­тель­но, в сказ­ках и мифах пищу издав­на наде­ля­ли раз­лич­ны­ми маги­че­ски­ми свой­ства­ми. Вода ока­зы­ва­лась живой или мерт­вой, ябло­ки – моло­диль­ны­ми, а отвар при­во­рот­ным. Мета­мор­фо­зам под­вер­га­лись и пред­ме­ты, свя­зан­ные с едой: ска­терть обо­ра­чи­ва­лась само­бран­кой, а гли­ня­ные гор­шоч­ки сами напол­ня­лись кашей. Поэто­му логич­но, что мно­гие фан­та­сты тоже исполь­зо­ва­ли еду в сво­их про­из­ве­де­ни­ях. Толь­ко тут, как гово­рит­ся, «мне­ния раз­де­ли­лись». Одни авто­ры, изоб­ре­тая футу­ри­сти­че­скую пищу буду­ще­го, не выхо­ди­ли за рам­ки кули­нар­ных пред­став­ле­ний, зато фан­та­зии дру­гих обре­та­ли самые неве­ро­ят­ные фор­мы и про­пор­ции.

*****
Герберт Уэллс (1866–1946)

Бри­тан­ский писа­тель Гер­берт Уэллс был одним из пат­ри­ар­хов жан­ра фан­та­сти­ки, застав­шим ее золо­той век. Он и удо­су­жил­ся зало­жить осно­вы дли­тель­но­го и пер­спек­тив­но­го трен­да о про­дук­то­вых заго­тов­ках в «осо­бо круп­ных раз­ме­рах».

иллюстрация к роману Герберта Уэллса - Пища боговВ его полу-сати­ри­че­ском рас­ска­зе под назва­ни­ем «Ост­ров Эпи­ор­ни­са» (1894) впер­вые воз­ни­ка­ет ситу­а­ция, когда оче­ред­ной Робин­зон, уми­рая с голо­ду на необи­та­е­мом ост­ро­ве, был вынуж­ден питать­ся огром­ны­ми яйца­ми послед­не­го пред­ста­ви­те­ля вымер­ше­го вида птиц-эпи­ор­ни­сов (и даже съесть саму пти­цу!), хотя ее поис­ки сто­и­ли ему неве­ро­ят­ных уси­лий.

В этом смысле еще более нагля­ден его роман «Пища богов» (1904). В нем Уэллс явно предо­сте­ре­гал чело­ве­че­ство от экс­пе­ри­мен­тов с пищей.
По сюже­ту, науч­ное изоб­ре­те­ние хими­че­ско­го веще­ства, уско­ряв­ше­го рост живых суще­ств в десят­ки раз, дела­лось из доб­рых побуж­де­ний – накор­мить весь мир. Но, как извест­но, бла­ги­ми наме­ре­ни­я­ми устлан путь в ад: под­опыт­ные цып­ля­та выма­ха­ли до огром­ных раз­ме­ров и, раз­бе­жав­шись с фер­мы по окру­ге, ста­ли тер­ро­ри­зи­ро­вать людей. То же про­изо­шло с оса­ми, кры­са­ми и про­чей жив­но­стью, имев­шей доступ к так назы­ва­е­мой «пище богов».
А вско­ре появи­лись и дети-гиган­ты, пре­вос­хо­дя­щие обыч­ных людей не толь­ко физи­че­ски, но и интел­лек­ту­аль­но. Меж­ду ними и «малень­ки­ми чело­веч­ка­ми с малым умом» неиз­беж­но вспых­ну­ла вой­на…

Пара­док­саль­но, но имен­но сати­ри­че­ские про­из­ве­де­ния Уэлл­са откры­ли ящик Пан­до­ры, отку­да в мас­со­вую поп-куль­ту­ру пона­лез­ли сот­ни гипер­тро­фи­ро­ван­ных живот­ных-мон­стров, вро­де гигант­ских ана­конд, мутан­тов-кро­ко­ди­лов, чудо­вищ­ных акул, спру­тов-убийц и про­чей нечи­сти.

В кине­ма­то­гра­фе это наше­ствие нача­лось с без­обид­ных жен­щин-вели­канш, неук­лю­жих гигант­ских уток и огром­но­го таран­ту­ла, когда в 1965 году впер­вые была постав­ле­на воль­ная адап­та­ция рома­на Уэлл­са — «Дерев­ня гиган­тов». (Режис­сер кар­ти­ны еще раз экра­ни­зи­ро­вал этот роман в 1976 году, но уже под ори­ги­наль­ным назва­ни­ем и в жан­ре близ­ком к филь­му ужа­сов).

Village of the Giants (1965)постер-пища богов

Кста­ти, во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях Уэлл­са при­сут­ство­ва­ла и тема вне­зем­ной еды. К при­ме­ру, в «Маши­не вре­ме­ни» — пита­ние мор­ло­ков, в «Вой­не миров» — пища мар­си­ан, в «Прав­де о Пай­краф­те» и про­чих рома­нах. Что, ско­рее все­го, тоже ста­ло источ­ни­ком идей для целой отрас­ли «кос­ми­че­ской фан­та­сти­ки».
Одним сло­вом, тема фан­та­сти­че­ской еды, откры­тая Уэлл­сом, ста­ла веч­ным дви­га­те­лем для про­из­ве­де­ний всех после­ду­ю­щих поко­ле­ний фан­та­стов.

*****

Александр Беляев (1884–1942)

Совре­мен­ник Гер­бер­та Уэлл­са, рус­ско­языч­ный писа­тель Алек­сан­др Рома­но­вич Беля­ев, тоже был одним из осно­во­по­лож­ни­ков науч­но-фан­та­сти­че­ской при­клю­чен­че­ской лите­ра­ту­ры. За его увле­ка­тель­ные рома­ны он даже полу­чил про­зви­ще «рус­ский Жюль Верн». Прав­да, в совет­ский пери­од, когда веду­щую роль в искус­стве играл реа­лизм, твор­че­ство Беля­е­ва не раз под­вер­га­лось рез­кой кри­ти­ке. В част­но­сти, за «амо­раль­ные и садист­ские» изоб­ре­те­ния его лите­ра­тур­но­го пер­со­на­жа — про­фес­со­ра Ваг­не­ра.

Вечный хлеб, 1928, А.БеляевГлав­ным геро­ем его рома­на «Веч­ный хлеб» (1928) тоже являл­ся про­фес­сор, кото­рый так же, как и уче­ные из рома­на Уэлл­са, решил обла­го­де­тель­ство­вать чело­ве­че­ство соб­ствен­ной «пищей богов». В дан­ном слу­чае бес­цен­ным даром высту­пал «веч­ный» хлеб. Веч­ным он был пото­му, что изоб­ре­тен­ная уче­ным пита­тель­ная смесь могла реге­не­ри­ро­вать­ся в гео­мет­ри­че­ской про­грес­сии. Гор­шок с такой суб­стан­ци­ей, кото­рый про­фес­сор из сочув­ствия дарит оди­но­ко­му полу­боль­но­му ста­ри­ку, вно­вь и вно­вь само­на­пол­ня­ет­ся сыт­ной сту­де­ни­стой жижей, похо­жей на лягу­ша­чью икру.
Когда инфор­ма­ция о воз­мож­но­сти про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства «веч­но­го теста» ста­но­вит­ся обще­из­вест­ной, то из-за чело­ве­че­ской жаж­ды нажи­вы начи­на­ют гиб­нуть люди и надви­га­ет­ся все­об­щая ката­стро­фа.

Так как дей­ствие рома­на изна­чаль­но про­ис­хо­дит на мор­ском ост­ро­ве, в рыбац­ком посел­ке — исто­рия, с одной сто­ро­ны, явно напо­ми­на­ет пуш­кин­скую сказ­ку о рыба­ке и золо­той рыб­ке испол­няв­шей его жела­ния. Но, с дру­гой сто­ро­ны, писа­тель в сво­их фан­та­зи­ях гени­аль­но пред­ска­зал воз­ник­но­ве­ние совре­мен­ных био­тех­но­ло­гий.

*****
Айзек Азимов (1920–1992)

Имя фан­та­ста Айзе­ка Ази­мо­ва обыч­но ассо­ци­и­ру­ет­ся с изоб­ре­тен­ны­ми им же зако­на­ми робо­то­тех­ни­ки и сот­ня­ми его книг на тему про­ти­во­сто­я­ния робо­тов и людей. Но в рас­ска­зе под назва­ни­ем «Памя­ти отца» (1959), Ази­мов довел идею Уэлл­са о выра­щи­ва­нии круп­но­га­ба­рит­ных живот­ных на убой, в самом пря­мом смысле, до гигант­ских раз­ме­ров – по сюже­ту, про­фес­сор физи­ки полу­ча­ет воз­мож­но­сть выра­щи­вать дино­зав­ров.

Памяти отца (1959), Айзек Азимов

Слу­чи­лось это после того, как всю жиз­нь посвя­тив­ший попыт­кам про­ник­нуть в про­шлое, уче­ный неча­ян­но пере­ме­ща­ет в насто­я­щее вре­мя яйца дино­зав­ров. Это и под­толк­ну­ло его к идее выра­щи­вать дино­зав­ров вме­сто домаш­не­го ско­та, исполь­зуя их мясо для экс­клю­зив­но­го меню в сети сво­их буду­щих ресто­ра­нов. Ведь ни в одном заве­де­нии мира нель­зя отве­дать блю­да из «дино­ку­ря­ти­ны» (dinachicken).

После про­чте­ния рас­ска­за, ста­но­вит­ся поня­тен иро­нич­ный под­текст его назва­ния: имя про­фес­со­ра запом­нит­ся не из-за его науч­ных дости­же­ний, а в свя­зи с откры­ти­ем экзо­ти­че­ско­го кули­нар­но­го блю­да.
Заод­но напра­ши­ва­ет­ся еще пара выво­дов. Воз­мож­но, имен­но отсю­да рас­тут мощ­ные ког­ти­стые лапы гол­ли­вуд­ских филь­мов «Юрско­го пери­о­да» и им подоб­ным. И еще — замет­но, что мето­ды выра­щи­ва­ния гигант­ской пищи схо­жи с иде­я­ми Миха­и­ла Бул­га­ко­ва в его фан­та­сти­че­ской пове­сти  «Роко­вые яйца» (1925). Прав­да, Бул­га­ков пере­ме­ща­ет сво­их геро­ев во вре­ме­ни все­го лишь на несколь­ко лет впе­ред, а у Ази­мо­ва все обыч­но стре­мит­ся к мак­си­му­му.

Напри­мер, в рас­ска­зе «Хоро­ший вкус» (1976) он дово­дит тему кули­на­рии до абсо­лют­но­го абсур­да, изоб­ра­жая неви­дан­ный соци­аль­ный уклад: власть и при­зна­ние на пла­не­те Гам­ме­ра обре­тал тот, кто по вку­су и запа­ху еды мог раз­ли­чить все ее ингре­ди­ен­ты.
А так, как вся еда на пла­не­те гото­ви­лась искус­ствен­ным путем, то нуж­но было спе­ци­аль­но тре­ни­ро­вать вкус, что­бы раз­би­рать­ся в неве­ро­ят­ных кос­ми­че­ских добав­ках.

фантастика Айзека Азимова - Рас­ска­жи что ты сего­дня ел… — Ну, это не очень-то чест­ное испы­та­ние, — я так насла­ждал­ся вку­сом, что не делал пауз, что­бы про­ана­ли­зи­ро­вать Блю­да; к тому же про­шло мно­го вре­ме­ни.
— Он при­ду­мы­ва­ет себе оправ­да­ния. Видишь, Леди? — мрач­но усмех­нул­ся Ста­рей­ший.
— Но я попы­та­юсь, — поспеш­но про­го­во­рил Чокер Млад­ший. — Во-пер­вых, осно­ва всех Блюд взя­та из гриб­ко­вых цистерн, нахо­дя­щих­ся в три­на­дца­том кори­до­ре Восточ­ной сек­ции, так мне кажет­ся…
— А что насчет доба­вок, Млад­ший?
— Ну, — задум­чи­во про­тя­нул Чокер Млад­ший, — пер­вая состо­я­ла из «Весен­не­го Утра» с лег­кой при­ме­сью све­жих листьев А, и чуточ­ку побе­га спа­ра.
— Совер­шен­но вер­но, — заяви­ла Леди, рас­плы­ва­ясь в счаст­ли­вой улыб­ке».

Подоб­ная эсте­ти­ка текста неволь­но напо­ми­на­ет о модер­нист­ских эпа­таж­ных изыс­ках клас­си­ка фран­цуз­ской лите­ра­ту­ры — писа­те­ля Бори­са Виа­на.

*****
Борис Виан (1920–1959)

Пена дней -Boris-VianФран­цуз­ский писа­тель Борис Виан не был фан­та­стом в клас­си­че­ском пони­ма­нии. Его твор­че­ство вооб­ще слож­но отне­сти к како­му-либо жан­ру. Он созда­вал соб­ствен­ную лите­ра­ту­ру. При­ме­ром может быть его роман «Пена дней», опуб­ли­ко­ван­ный в 1947 году. Роман про­сто уни­каль­ный. Не слу­чай­но он зани­ма­ет деся­тое место в спис­ке «100 книг века по вер­сии Le Monde». Герои и сюжет про­из­ве­де­ния вро­де бы впол­не обык­но­вен­ны, но читая, все вре­мя балан­си­ру­ешь меж­ду реаль­но­стью и абсур­дом.

Впер­вые роман пере­ве­ден на рус­ский в 1983 году. Его пере­во­ду с фран­цуз­ско­го Л. Лун­ги­на посвя­ти­ла 3 года. Черес­чур слож­ны­ми были автор­ские мета­фо­ры, иди­о­мы и обо­ро­ты речи. Таки­ми же были и рецеп­ты при­ду­ман­ной им еды. Напри­мер, рецепт закус­ки из угря, кото­ро­го выма­ни­ва­ли из кра­на. Или как при­го­то­вить «живо­го кал­ба­суя» на жаров­не. Что уж гово­рить про фее­рич­ный кок­тей­ль, шей­ке­ром для кото­ро­го слу­жит элек­три­фи­ци­ро­ван­ное фор­те­пья­но:

Каж­дой ноте я поста­вил в соот­вет­ствие какой-нибудь креп­кий напи­ток, жид­ко­сть или аро­ма­ти­че­ское веще­ство. Силь­ная педаль соот­вет­ству­ет взби­то­му яйцу, сла­бая — льду. Для сель­тер­ской нуж­на трель в высо­ком реги­стре…
…Когда игра­ет­ся мед­лен­ный мотив, в дей­ствие при­во­дит­ся реги­стро­вая систе­ма — с тем что­бы не пор­ция уве­ли­чи­ва­лась, а воз­рас­та­ла бы кре­по­сть напит­ка.
— Как слож­но, — ска­зал Шик.
— Все управ­ля­ет­ся элек­три­че­ски­ми кон­так­та­ми и реле. Не буду вда­вать­ся в дета­ли, ты все в прин­ци­пе зна­ешь. К тому же и на самом фор­те­пья­но дей­стви­тель­но мож­но играть.
— Заме­ча­тель­но, — ска­зал Шик.
— Един­ствен­ная непри­ят­но­сть, — ска­зал Колен, — силь­ная педаль для сби­ва­ния яиц. Надо было сде­лать спе­ци­аль­ную систе­му сцеп­ле­ния, пото­му что, когда игра­ешь пас­саж слиш­ком “hot”, в кок­тей­ль попа­да­ют кусоч­ки яич­ни­цы и его труд­но гло­тать. Я это усо­вер­шен­ствую. Пока же при­хо­дит­ся быть вни­ма­тель­ным. При ниж­нем соль полу­ча­ют­ся слив­ки».

Кок­тей­ль Виа­на по соста­ву точ­но мож­но отне­сти к боже­ствен­но­му нек­та­ру. И если, соглас­но мифам, искус­ство кули­на­рии людям дали боги, то Виа­ну в его сочи­ни­тель­стве явно содей­ство­ва­ли Бахус и Эвтер­па.

*****
Артур Кларк (1917–2008)

еда в фантастической литературеВ 1964 году свою вер­сию «Пищи богов» пред­ста­вил Артур Чар­лз Кларк, кото­ро­го миро­вая кри­ти­ка назы­ва­ет «Фан­та­стом Номер Один». (За свое твор­че­ство он полу­чил неви­дан­ное коли­че­ство вся­че­ских лите­ра­тур­ных пре­мий).
Сюжет его рас­ска­за осно­вы­вал­ся на том, что в гря­ду­щем вре­ме­ни люди посред­ством син­те­за созда­ют еду в виде раз­лич­ных суб­стан­ций, соот­вет­ству­ю­щих вку­су блюд, кото­рые пере­се­лен­цы когда-то гото­ви­ли на Зем­ле из нату­раль­ных про­дук­тов.
И вот, новый про­дукт, ими­ти­ру­ю­щий вид мяса неопо­знан­ный мест­ны­ми био­хи­ми­ка­ми, полу­ча­ет огром­ную попу­ляр­но­сть сре­ди потре­би­те­лей. Но они не дога­ды­ва­ют­ся, чье мясо было выбра­но в каче­стве вку­со­вой осно­вы это­го про­дук­та. Ина­че люди без­мя­теж­но­го буду­ще­го при­шли бы в ужас.

Наме­ки на кан­ни­ба­лизм и пло­то­яд­ные чув­ства зем­лян автор сгла­жи­ва­ет коми­че­ским сти­лем повест­во­ва­ния. В этом его рас­сказ пере­кли­ка­ет­ся с твор­че­ством извест­но­го юмо­ри­ста в обла­сти фан­та­сти­ки, имя кото­ро­го — Роберт Шек­ли.

*****

Роберт Шекли (1928–2005)

Где не ступала нога человека, 1953, Роберт ШеклиРепу­та­цию бле­стя­ще­го юмо­ри­ста и сати­ри­ка писа­те­лю-фан­та­сту Робер­ту Шек­ли при­нес­ли его ран­ние рас­ска­зы, напи­сан­ные им в 50-х годах. Одним из них явля­ет­ся рас­сказ «Где не сту­па­ла нога чело­ве­ка», из сбор­ни­ка фан­та­сти­ки, опуб­ли­ко­ван­но­го 1953 году.

Как и боль­шин­ство рас­ска­зов это­го сбор­ни­ка, он стро­ит­ся на смыс­ло­вой инвер­сии, диа­мет­раль­но меня­ю­щей в фина­ле повест­во­ва­ния отно­ше­ние чита­те­ля к про­ис­хо­дя­щим собы­ти­ям.
Фан­та­сти­че­ская исто­рия явно иллю­стри­ру­ет инверс­ную народ­ную пого­вор­ку о про­ти­во­ре­чи­вой при­ро­де отно­ше­ния к еде – «что одно­му хоро­шо, то дру­го­му — смерть». (Рабо­чее наиме­но­ва­ние пря­мо гово­ри­ло про отрав­ле­ние чело­ве­ка — «One Man’s Poison»).

По сюже­ту, пара кос­мо­нав­тов, ока­зав­шись на пустын­ной, поки­ну­той все­ми пла­не­те без запа­сов про­ви­ан­та, нахо­дит склад заби­тый раз­ны­ми това­ра­ми. Но ино­пла­нет­ные над­пи­си не дают понять им точ­но­го пред­на­зна­че­ния про­дук­тов:

- Если бы мож­но было мето­дом дедук­ции уста­но­вить, какие суще­ства насе­ля­ли эту пла­не­ту, мы бы зна­ли, какую пищу они упо­треб­ля­ли и при­год­на ли эта пища для нас.
Оба сели на пол и уста­ви­лись на крас­ный желе­об­раз­ный бру­сок. Через деся­ть минут Хеллм­эн зев­нул, потя­нул­ся и закрыл гла­за.
— Лад­но, тру­сиш­ка, горь­ко ска­зал Кас­кер. Я попро­бую. Толь­ко помни, если я отрав­люсь, тебе нико­гда не выбрать­ся с этой пла­не­ты. Ты не уме­ешь управ­лять звез­до­ле­том.
— В таком слу­чае отку­си малень­кий кусо­чек, посо­ве­то­вал Хеллм­эн.
Кас­кер нере­ши­тель­но скло­нил­ся над брус­ком. Потом ткнул в него боль­шим паль­цем. Тягу­чий крас­ный бру­сок хихик­нул.
— Ты слы­шал? взвизг­нул Кас­кер, отско­чив в сто­ро­ну».

Доволь­но забав­ная и дина­мич­ная исто­рия, в кото­рой Роберт Шек­ли пред­ста­ет в каче­стве талант­ли­во­го юмо­ри­ста. Твор­че­ство рас­сказ­чи­ка-Шек­ли вооб­ще пол­нит­ся задор­ным, искро­мет­ным и доста­точ­но без­обид­ным юмо­ром, но сквозь это «весе­лье» слыш­ны и тре­вож­ные нот­ки по пово­ду судь­бы чело­ве­че­ства.
Такое же отно­ше­ние харак­тер­но и для мно­гих ран­них про­из­ве­де­ний ныне здрав­ству­ю­ще­го аме­ри­кан­ско­го писа­те­ля-фан­та­ста Робер­та Сил­вер­бер­га.

*****

Роберт Силверберг (1935)

В фан­та­сти­че­ском рас­ска­зе Сил­вер­бер­га под назва­ни­ем «Желез­ный канц­лер» (1966) обслу­жи­ва­ни­ем людей зани­ма­ют­ся исклю­чи­тель­но робо­ты. Соот­вет­ствен­но тра­ги­ко­ми­че­ские собы­тия в нем раз­во­ра­чи­ва­ют­ся по кано­нам, кото­рые не раз опи­сы­вал изоб­ре­та­тель робо­то­тех­ни­ки — Айзек Ази­мов.

роботы-повара еда в фантастической литературе

Рас­тол­стев­ший от вкус­ной еды гла­ва семей­ства Кар­май­к­лов, реша­ет заме­нить услуж­ли­во­го робо­по­ва­ра на более совер­шен­ную модель, кото­рая, соглас­но уве­ре­ни­ям тор­го­вой ком­па­нии «Робин­сон робо­тикс», гаран­ти­ро­ван­но реша­ет про­бле­му избы­точ­но­го веса. Ведь этот робот зна­ет сот­ни рецеп­тов здо­ро­вой пищи и уме­ет опре­де­лять кало­рий­но­сть еды даже на рас­сто­я­нии. Но, как гово­рят, опа­сай­тесь сво­их жела­ний – они име­ют свой­ство сбы­вать­ся. К тому спар­тан­ско­му режи­му, кото­рый ввел на семей­ной кух­не новый «робостю­арт-61», мало кто ока­зал­ся готов. За кухон­ный дес­по­тизм чле­ны семьи тай­ком ста­ли назы­вать его Желез­ным канц­ле­ром или Бисмар­ком.
Но, ока­зы­ва­ет­ся, это были толь­ко цве­точ­ки. После ава­рии робот и вовсе «свих­нул­ся»:

Попыт­ка изме­нить про­грам­му обер­ну­лась корот­ким замы­ка­ни­ем и еще более уси­ли­ла чув­ство ответ­ствен­но­сти робо­та. Тепе­рь Бисмарк заста­вит их терять вес, даже если для это­го ему при­дет­ся замо­рить всю семью.
И такой исход уже не казал­ся Кар­май­клу неве­ро­ят­ным.
Оса­жден­ное семей­ство собра­лось, что­бы шепо­том обсу­дить пла­ны контр­ата­ки…
— Кух­ню он отго­ро­дил каким-то элек­трон­ным сило­вым полем, — ска­зал Джой. — Долж­но быть, ночью собрал гене­ра­тор. Я пытал­ся про­брать­ся туда, что­бы ста­щить что-нибудь съест­ное, но толь­ко рас­ква­сил себе нос.

— Я знаю, — печаль­но про­из­нес Кар­май­кл. — Такой же чер­тов­щи­ной он окру­жил бар. Там на три сот­ни пре­вос­ход­ной выпив­ки, а я даже не могу ухва­тить­ся за руч­ку.

— Сей­час не вре­мя думать о спирт­ном, — ска­за­ла Этель и, помрач­нев, доба­ви­ла: — Еще немно­го, и от нас оста­нут­ся ске­ле­ты…».

Послед­няя фра­за супру­ги Кар­май­кла ока­за­лась не так уж и дале­ко от исти­ны…

От огра­ни­че­ний в еде стра­да­ли и пер­со­на­жи его рас­ска­за «Тру-ру-ру-ру» (1959). Прав­да, по иной при­чи­не – весь пер­со­нал Тре­тьей Лун­ной Базы испы­ты­ва­ет отвра­ще­ние к суб­ли­ми­ро­ван­ным про­дук­там, состав­ля­ю­щим их основ­ной раци­он. Ну, сколь­ко мож­но питать­ся омле­том из яич­но­го порош­ка и сухим искус­ствен­ным моло­ком?! Эл Мей­сон и его дру­зья, тай­ком от руко­вод­ства, реша­ют постро­ить в сво­бод­ное от рабо­ты вре­мя… меха­ни­че­скую коро­ву.

*****

Мож­но при­во­дить еще десят­ки при­ме­ров про­из­ве­де­ний появив­ших­ся на заре фан­та­сти­ки, где изоб­ре­та­лась неви­дан­ная, уди­ви­тель­ная еда с при­вку­сом сати­ры и юмо­ра. За что ее и полю­би­ли гур­ма­ны-чита­те­ли. Она поз­во­ля­ет со вку­сом пере­ме­щать­ся во вре­ме­ни и без­бо­яз­нен­но дегу­сти­ро­вать еду буду­ще­го вме­сте с пер­со­на­жа­ми фан­та­сти­че­ских про­из­ве­де­ний.
В отли­чие от это­го, авто­ры жан­ра фэн­те­зи все­гда дер­жа­лись бли­же к исто­кам, сохра­няя в опи­са­ни­ях еды маги­че­скую осно­ву, неко­гда при­сут­ство­вав­шую в уст­ном фольк­ло­ре. Хотя, чаще все­го пода­ва­лось это в коме­дий­ном клю­че. Но про такую еду невоз­мож­но гово­рить похо­дя. Фан­та­зия, с кото­рой ее опи­сы­ва­ют авто­ры, достой­на отдель­ной ста­тьи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *