ПУТЕВОДИТЕЛЬ БАРМЕНА-БИБЛИОФИЛА: КОКТЕЙЛИ ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ США

литературные коктейли-топ
Сборник историй, описывающий любимые коктейли выдающихся американских писателей, обязан был появиться в Америке. Ведь именно ее принято считать родиной коктейлей. Первый коктейль появился тут более 300 лет назад. Отсюда же по миру разошелся термин «cock tail», давший впоследствии название всем подобным напиткам. Золотым веком для них стали времена «сухого закона» — именно тогда было создано большинство известных сегодня коктейльных рецептов. С одними из них связаны истории и легенды, другие присутствуют в произведениях великих писателей США.

Как извест­но, и вели­ким людям «ничто чело­ве­че­ское не чуж­до». Алко­голь зача­стую был и оста­ет­ся неотъ­ем­ле­мой частью писа­тель­ской жиз­ни. Эрне­ст Хемин­гу­эй даже шутил по это­му пово­ду: «ниче­го, что пьет чело­век, мне не чуж­до».

To Have and Have Another- A Hemingway Cocktail Companion_2012На самом деле, Папа Хэм, как любов­но его назы­ва­ли, был насто­я­щим зна­то­ком и цени­те­лем спирт­ных кок­тей­лей. Неко­то­рые он на самом деле при­ду­мы­вал сам, но мно­го чего ему при­пи­са­ла люд­ская мол­ва.
Одной из таких рас­про­стра­нен­ных легенд явля­ет­ся про­ис­хож­де­ние кок­тей­ля «Кро­ва­вая Мэри». (О леген­де и автор­ском рецеп­те кок­тей­ля мож­но про­чи­тать в ста­тье на нашем сай­те).
Впро­чем, писа­тель Филипп Грин, близ­ко знав­ший Хемин­гу­эя, опро­вер­га­ет эту исто­рию в сво­ей кни­ге «To Have and Have Another: A Hemingway Cocktail Companion». (В загла­вие выне­се­но назва­ние рома­на Хемин­гу­эя 37-го года «Иметь и не иметь»).
Уж кому-кому, а Гри­ну мож­но дове­рять. Он явля­ет­ся одним из осно­ва­те­лей Музея аме­ри­кан­ско­го Кок­тей­ля в Новом Орле­а­не, а так же вос­тре­бо­ван­ным кон­суль­тан­том по исто­рии кок­тей­лей и мик­со­ло­гии для ресто­ра­нов и учре­жде­ний по все­му миру.
Его кни­га выгля­дит как увле­ка­тель­ное иссле­до­ва­ние, в кото­ром при­сут­ству­ют десят­ки рецеп­тов напит­ков, непо­сред­ствен­но свя­зан­ных с про­из­ве­де­ни­я­ми, занят­ны­ми исто­ри­я­ми и анек­до­ти­че­ски­ми слу­ча­я­ми из жиз­ни выда­ю­ще­го­ся писа­те­ля.

В том же сво­бод­ном сти­ле напи­сан свое­об­раз­ный путе­во­ди­тель бар­ме­на-биб­лио­фи­ла по про­из­ве­де­ни­ям луч­ших аме­ри­кан­ских писа­те­лей (Guide to Great American Writers»). Он пред­став­ля­ет собой микст из рецеп­тов люби­мых писа­тель­ских кок­тей­лей, ост­ро­ум­ных цитат на тему алко­го­ля и баек о «ста­рых доб­рых вре­ме­нах», с их ноч­ны­ми куте­жа­ми и воз­му­ти­тель­ны­ми писа­тель­ски­ми «шало­стя­ми».

обложка книги-Edward Hemingway  путеводитель бармена- Бейли-Хемингуэй

Как едко под­ме­ти­ли в одной газе­те, — «про­чи­тав эту дань золо­то­му веку кок­тей­лей и лите­ра­ту­ры, вы буде­те убеж­де­ны, что душа писа­те­ля заклю­ча­ет­ся не в серд­це или уме, а в пече­ни”.
Рецеп­ты спирт­ных напит­ков из этой кни­ги реко­мен­ду­ет­ся читать ответ­ствен­но — не более двух-трех за день 😉 .

Рисун­ки для ори­ги­наль­но­го сбор­ни­ка сде­лал извест­ный иллю­стра­тор книг и комик­сов  Эдвард Хемин­гу­эй (внук извест­но­го писа­те­ля). А тек­сты подо­брал Марк Бей­ли, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щий­ся на напи­са­нии сце­на­ри­ев к доку­мен­таль­ным филь­мам. Он «пере­рыл» горы книг, ста­тей и газет­ных заме­ток о том вре­ме­ни, и выудил мно­го любо­пыт­ных исто­рий из жиз­ни аме­ри­кан­ских писа­те­лей. Есте­ствен­но, пер­вым о ком зашла речь, был Эрне­ст Хемин­гу­эй.

иллюстрация-эрнест хемингуэйСдер­жан­ный стиль про­из­ве­де­ний Хемин­гу­эя, кажет­ся, ком­пен­си­ро­вал­ся необуз­дан­ным харак­те­ром авто­ра в жиз­ни. С юно­сти стра­стью Эрне­ста была потреб­но­сть состя­зать­ся и побеж­дать. Даже в лите­ра­тур­ном ремесле ему важ­но было напи­сать «луч­ше всех». Всем извест­ны его увле­че­ния кор­ри­дой, охо­той, рыб­ной лов­лей, пету­ши­ны­ми боя­ми и бок­сом. Но пово­ды для состя­за­ний могли быть и самы­ми неле­пы­ми.
На стра­ни­цах сво­е­го «путе­во­ди­те­ля» Бей­ли обна­ро­до­вал инци­дент в лон­дон­ском баре, где под­вы­пив­ший Хемин­гу­эй повстре­чал писа­те­ля Джо­на О’Хару. В руках у того была ирланд­ская тро­сть (Shillelagh), пода­рен­ная ему Стейн­бе­ком.
Хемин­гу­эю тро­сть пока­за­лась неле­пой и он начал изде­вать­ся над O’Харой. В оправ­да­ние тот заме­тил, мол,  «это луч­шая тро­сть из само­го креп­ко­го тер­нов­ни­ка, какую мож­но най­ти в Нью-Йор­ке». Тогда Хемин­гу­эй уго­во­рил его побить­ся об заклад на пять­де­сят дол­ла­ров, что смо­жет сло­мать тро­сть о соб­ствен­ную голо­ву. О’Хара, не выдер­жав эмо­ци­о­наль­но­го напо­ра, согла­сил­ся. Эрне­ст поло­жил тро­сть на голо­ву и рез­ко нажав обе­и­ми рука­ми, раз­ло­мал ее попо­лам. О вмя­ти­не на чере­пе отча­ян­но­го спор­щи­ка не сооб­ща­ет­ся, зато сло­ман­ные части тро­сти в тече­ние мно­гих лет висе­ли на сте­не бара Costello’s.

Бону­сом к этой исто­рии при­ла­га­ет­ся рецепт кок­тей­ля «Мохи­то», кото­рый яко­бы пред­по­чи­тал пить Хемин­гу­эй. Чест­но ска­зать, не взи­рая на состо­я­ние здо­ро­вья, дядюш­ка Хэм мог пить все что угод­но. Но зна­ме­ни­тая фра­за писа­те­ля «Мой мохи­то в моей Боде­ги­те, мой дай­ки­ри в моей Фло­ри­ди­те» уве­ко­ве­чи­ла два извест­ных заве­де­ния Гава­ны и оба напит­ка.
Вла­дель­цы бара «Боде­ги­та» (La Bodeguita del Medio) даже поме­сти­ли на сте­не запис­ку с при­зна­ни­ем в люб­ви к мохи­то, с их слов, напи­сан­ную самим Хемин­гу­эем.
При этом не сле­ду­ет забы­вать, что писа­тель был диа­бе­ти­ком. Поэто­му в “Фло­ри­ди­те” спе­ци­аль­но для Хемин­гу­эя гото­ви­ли «двой­ной дай­ки­ри без саха­ра». Он полу­чил спе­ци­аль­ное назва­ние  Papa Doble.
С «клас­си­че­ским рецеп­том кок­тей­ля дай­ки­ри, а так же с его VS-соста­вом, мож­но озна­ко­мить­ся в ста­тье о баре «Фло­ри­ди­та».

Dry MartiniПо выше­ука­зан­ной при­чи­не Хемин­гу­эй и мар­ти­ни упо­треб­лял в мак­си­маль­но «сухом» виде. В каком бы баре писа­тель не ока­зы­вал­ся, он зака­зы­вал кок­тей­ль-апе­ри­тив «Драй мар­ти­ни».
Кста­ти, этот кок­тей­ль обо­жа­ли Бри­ж­жит Бар­до, Нат Кинг Коул, Джим­ми Дуран­те, Эррол Флинн и дру­гие извест­ные лич­но­сти. В послуж­ной спи­сок мар­ти­ни вклю­чен и глав­ный пер­со­наж рома­нов писа­те­ля Яна Фле­мин­га, с кры­ла­той цита­той — «сме­шать, но не взбал­ты­вать».
Ори­ги­наль­ная вер­сия кок­тей­ля состо­ит из рав­ных частей вер­му­та и джи­на. Ее еще назы­ва­ют «пять­де­сят на пять­де­сят». Хемин­гу­эй все­гда зака­зы­вал кок­тей­ль «посу­ше». Вплоть до «уль­тра­су­хо­го» мар­ти­ни, когда бокал едва опо­лас­ки­ва­ют вер­му­том перед тем, как влить джин. Этой же при­выч­кой обла­да­ет глав­ный герой его рома­на “За рекой, в тени дере­вьев”, кото­рый зака­зы­ва­ет себе кок­тей­ль, состо­я­щий из 15 частей мар­ти­ни и одной части вер­му­та, полу­чив­ший назва­ние “Монт­го­ме­ри мар­ти­ни”.

В «алко-спи­сок Бей­ли» попал и писа­тель-рома­ни­ст Уильям Фолк­нер (1897–1962), про­сла­вив­ший­ся цик­лом рома­нов, про­ис­хо­дя­щих в вымыш­лен­ном южно-аме­ри­кан­ском окру­ге Йок­на­па­то­фа. Имен­но там раз­во­ра­чи­ва­лись собы­тия его про­из­ве­де­ний “Шум и яро­сть”, “Когда я уми­ра­ла, ” Свет в авгу­сте, ” Непо­беж­ден­ные” и “Авес­са­лом, Авес­са­лом!”. ( В 1949 году, Фолк­нер полу­чил Нобе­лев­скую пре­мию по лите­ра­ту­ре).
иллюстрация-уильям фолкнерКро­ме того, извест­но, что он напи­сал сце­на­рии к таким клас­си­че­ским филь­мам, как нуар «Глу­бо­кий сон” (1946) и воен­ная мело­дра­ма “Иметь и не иметь» (1944). (Мело­дра­ма номи­наль­но осно­ва­на на одно­имён­ном рома­не 39-го года Эрне­ста Хемин­гу­эя, но ее сюжет име­ет с ним мало обще­го).
Фолк­нер поучаст­во­вал в про­цес­се напи­са­ния еще одно­го сце­на­рия. Как это про­ис­хо­ди­ло, опять-таки ста­ло извест­но бла­го­да­ря «про­ны­ре» Бей­ли.

В отли­чие от боль­шин­ства писа­те­лей, Фолк­нер с само­го нача­ла сво­ей карье­ры не садил­ся за рабо­ту без запа­са алко­го­ля. По его сло­вам, он «все­гда дер­жал под рукой бутыл­ку вис­ки».
Когда гол­ли­вуд­ский режис­сер Говард Хоукс при­гла­сил его обсу­дить сце­на­рий к сво­е­му дебют­но­му филь­му «Путь к сла­ве», Фолк­нер явил­ся на встре­чу с бутыл­кой вис­ки в бумаж­ном паке­те. Откры­вая ее, писа­тель силь­но поре­зал проб­кой палец, про­лив при этом немно­го вис­ки в пакет. И, соот­вет­ствен­но, — кро­ви. Пакет он озлоб­лен­но швыр­нул в мусор­ную кор­зи­ну.
Чуть поз­же, когда вис­ки был выпит, а сце­на­рий не про­дви­нул­ся ни на шаг, Хоукс заявил, что встре­ча окон­че­на. Тут Фолк­нер полез в мусор­ное вед­ро, достал отту­да пакет и допил сохра­нив­ший­ся там гло­ток вис­ки, сме­шан­ный с соб­ствен­ной кро­вью.
Это­го сто­и­ло ожи­дать от чело­ве­ка, утвер­ждав­ше­го — «Нет ниче­го, что бы ни смог изле­чить вис­ки». Вис­ки для Фолк­не­ра был пре­вы­ше все­го. Но если гово­рить о кок­тей­лях, то писа­тель­ский выбор был одно­зна­чен — мят­ный джу­леп.
Рецепт фолк­не­ров­ско­го джу­ле­па хра­нит­ся в доме-музее писа­те­ля (Rowan Oak), в кото­ром он жил с 1930 по 1962 год.

Рецепт мят­но­го джу­ле­па из кни­ги Бей­ли:
коктейль-мятный джулепСостав:
— 7 вето­чек мяты (обра­ти­те вни­ма­ние –  имен­но семь! :-) ).
— 1/2 унции сахар­но­го сиро­па
— 3 унции бур­бо­на
— измель­чен­ный лед
Прим.
1. — одна унция при­мер­но рав­на 30 гр.
2. — бур­бон (Bourbon) – это аме­ри­кан­ский вис­ки кре­по­стью 40 гра­ду­сов, изго­тов­лен­ный из куку­ру­зы с добав­ле­ни­ем дру­го­го зер­но­во­го сырья (ячме­ня, ржи, пше­ни­цы и т.д.). Выдер­жи­ва­ет­ся в дубо­вых боч­ках от 2-х до 20 лет.

Для при­го­тов­ле­ния джу­ле­па реко­мен­ду­ет­ся раз­да­вить 6 (шесть!?) вето­чек мяты на дне охла­жден­но­го метал­ли­че­ско­го сосу­да. Налить сироп и бур­бон. Засы­пать смесь измель­чен­ным льдом. Укра­сить остав­шей­ся веточ­кой мяты и пода­вать кок­тей­ль с дву­мя корот­ки­ми соло­мин­ка­ми. По жела­нию мож­но чуть раз­ба­вить содо­вой.
В совре­мен­ных усло­ви­ях, тот же про­цесс выгля­дит через­чур тех­но­кра­тич­но из-за упо­треб­ле­ния назва­ний бар­ных инстру­мен­тов: «Поло­жи­те мяту в хай­болл … разо­мни­те мад­ле­ром … пере­ме­шай­те смесь бар­ной лож­кой».

Конеч­но, вам решать верить или нет заяв­ле­нию Уилья­ма Фолк­не­ра о том, что «Чело­век не дол­жен зло­упо­треб­лять выпив­кой до 50 лет, но если он не дела­ет это­го после 50, то он — иди­от» :-) .

Как уже гово­ри­лось, «лите­ра­тур­ное руко­вод­ство бар­ме­на» затра­ги­ва­ет золо­тую эпо­ху лите­ра­ту­ры и кок­тей­лей. Логич­но, что в спис­ке выда­ю­щих­ся писа­те­лей-алко­го­ли­ков ока­зал­ся Френ­сис Скотт Фиц­д­же­ральд, быв­ший свое­об­раз­ным сим­во­лом бес­ша­баш­ных два­дца­тых годов.

иллюстрация-Фрэнсис Скотт ФицджеральдМоло­дая Аме­ри­ка вос­тор­жен­но повто­ря­ла его сло­ва: «если при­хо­дит­ся уми­рать, тогда жить надо на пол­ную катуш­ку».
В то же вре­мя, он был изве­стен, как один из выда­ю­щих­ся про­за­и­ков США. В рома­нах “По ту сто­ро­ну рая”, “Вели­кий Гэтсби”, “Послед­ний маг­нат” и дру­гих, Фиц­д­же­ральд сумел наи­бо­лее ярко и точ­но выра­зить настро­е­ния “века джа­за”, отме­чен­но­го парад­ным опти­миз­мом и взвин­чен­ной тягой к потреб­ле­нию. Роман-откро­ве­ние «Ночь неж­на» (1933), кото­рый писа­тель назы­вал “самым люби­мым про­из­ве­де­ни­ем”, напи­сан в том же духе.
В сво­ей кни­ге мему­а­ров «Неж­ный бар» (2005), лау­ре­ат Пулит­це­ров­ской пре­мии, жур­на­ли­ст Дж.Р.Морингер заме­ча­тель­но пере­да­ет атмо­сфе­ру того вре­ме­ни.

«Мой род­ной город сла­вил­ся дву­мя веща­ми: лакрос­сом и алко­го­лем. Год за годом Ман­хас­сет взра­щи­вал непро­пор­ци­о­наль­но огром­ное чис­ло вели­ко­леп­ных игро­ков в лакросс и еще боль­ше людей с испор­чен­ной пече­нью. Мно­гие так­же зна­ли Ман­хас­сет как место, где раз­во­ра­чи­ва­лись собы­тия «Вели­ко­го Гэтсби»… 
Все, кто бывал в Ман­хас­се­те, пони­ма­ли, поче­му в рома­не Фиц­д­же­раль­да спирт­ное течет рекой. Не толь­ко в кни­ге муж­чи­ны и жен­щи­ны напи­ва­лись на шум­ной вече­рин­ке до поте­ри созна­ния или до тех пор, пока кого-то не собьет маши­на. Для нас таким был обыч­ный вечер втор­ни­ка.
Ман­хас­сет, с его самым боль­шим вин­ным мага­зи­ном в шта­те Нью-Йорк, был един­ствен­ным горо­дом на Лонг-Айлен­де, в честь кото­ро­го назва­ли кок­тей­ль: «Ман­хас­сет» – это «Ман­х­эт­тен» с боль­шим коли­че­ством алко­го­ля.
Глав­ная ули­ца горо­да дли­ной в пол­ми­ли, План­дом-роуд, – меч­та любо­го пья­ни­цы: один бар за дру­гим. Баров было так же мно­го, как звезд на гол­ли­вуд­ской «Аллее сла­вы»

Не мень­шей сла­вой поль­зо­ва­лись пья­ные выход­ки Фиц­д­же­раль­да и его жены Зель­ды. Скан­даль­ная хро­ни­ка газет пест­ре­ла замет­ка­ми о том, как Зель­да пере­во­ра­чи­ва­ла сто­ли­ки в ресто­ра­нах, тре­буя играть люби­мый чарль­стон, а Скотт раз­де­вал­ся пря­мо посре­ди пред­став­ле­ния в теат­ре. Как она голы­шом купа­лась в фон­та­нах, а он зате­вал дра­ки с поли­цей­ски­ми. Обсуж­да­ли экс­тра­ва­гант­ную выход­ку супру­же­ской пары, когда на пред­ло­же­ние прий­ти на вече­рин­ку «в чем им будет удоб­нее», — оба заяви­лись в пижа­мах.
Скот­та и Зель­ду зна­ли в лицо все бар­ме­ны от Нью-Йор­ка до Пари­жа. Все повто­ря­ли шут­ку Френ­си­са — «Сна­ча­ла ты пьешь спирт­ное, потом спирт­ное пьет спирт­ное, а затем спирт­ное пьет тебя».
(Кста­ти, пока при­я­те­ли не рассо­ри­лись,  Хемин­гу­эй дол­гое вре­мя был участ­ни­ком пья­ных озор­ных выхо­док Фиц­д­же­раль­да).

коктейль джин-риккиИз спирт­но­го фаво­ри­том Фиц­д­же­раль­да был джин. Отче­го-то он искрен­не пола­гал, что дыха­ние после него не пах­нет алко­го­лем. Кок­тей­ль “Рик­ки”, кото­рый часто зака­зы­вал Френ­сис, гото­вит­ся на его осно­ве. Хотя в 1920–30-х годах при­ме­ня­лись рецеп­ты с добав­ле­ни­ем вис­ки, рома, яблоч­ной вод­ки и даже лике­ра. Но джин оста­вал­ся любим­цем Фитц­д­же­раль­да.
Рецепт кок­тей­ля про­ст: 3 части джи­на сме­шать с одной частью сока лай­ма, долить содо­вой и засы­пать льдом

Впол­не заслу­жен­но участ­ни­ком «рас­сле­до­ва­ния», про­ве­ден­но­го Бей­ли, ока­зал­ся и аме­ри­кан­ский писа­тель Рэй­монд Ча́ндлер (1888–1959). Он изве­стен как один из осно­ва­те­лей жан­ра «кру­то­го детек­ти­ва». (Писа­тель счи­та­ет­ся пре­ем­ни­ком Дэшил­ла Хэм­мет­та).
иллюстрация-Реймонд ЧандлерГлав­ный герой мно­гих рома­нов Чанд­ле­ра — кали­фор­ний­ский част­ный сыщик Филип Мар­лоу — пред­став­лен авто­ром как потрё­пан­ный жиз­нью циник, кото­рый с пес­си­миз­мом наблю­да­ет за нрав­ствен­ным раз­ло­же­ни­ем аме­ри­кан­ско­го обще­ства. Его защи­той ста­ли ост­ро­умие, писто­лет и бутыл­ка бур­бо­на.
Судя по склон­но­стям писа­те­ля, пер­со­наж был подо­бен сво­е­му созда­те­лю. Несмот­ря на умствен­ные спо­соб­но­сти, Рэй­монд не раз при­зна­вал­ся, что не кон­тро­ли­ру­ет свои отно­ше­ния с алко­го­лем. Ино­гда, прав­да, добав­лял при этом выра­же­ние Эрне­ста Хемин­гу­эя — «интел­ли­гент­ный чело­век вынуж­ден напи­вать­ся, что­бы выне­сти обще­ние с дура­ка­ми».
Это все ска­зы­ва­лось на его пер­со­на­же: Мар­лоу-оди­но­кий волк, любит жен­щин, шах­ма­ты и выпив­ку.

В гол­ли­вуд­ских филь­мах, сня­тых по сце­на­рию Чанд­ле­ра, в образ Мар­лоу иде­аль­но пере­во­пло­щал­ся Хам­ф­ри Богарт. Хариз­ма­тич­ный актер испол­нил роль это­го сыщи­ка и в нуар-филь­ме «Голу­бой геор­гин».
По это­му пово­ду, в руко­вод­стве «лите­ра­тур­но­го бармена»-Бейли не обо­шлось без инсай­дер­ской исто­рии из заку­ли­сья Гол­ли­ву­да.

Кино­ком­па­ния «Paramount» при­гла­си­ла Чанд­ле­ра для напи­са­ния его сце­на­рия. И опро­мет­чи­во запу­сти­ла фильм в про­из­вод­ство преж­де, чем тот завер­шил рабо­ту. После двух недель ожи­да­ния выяс­ни­лось, что окон­ча­ния нет, и не пред­ви­дит­ся, по при­чи­не твор­че­ско­го кри­зи­са у сце­на­ри­ста. После раз­ра­зив­ше­го­ся скан­да­ла, Чанд­лер заявил, что смо­жет закон­чить сце­на­рий, если напьет­ся до бес­па­мят­ства. В отча­я­нии про­дю­сер филь­ма Джон Хау­сман согла­сил­ся, но пред­при­нял неко­то­рые неор­ди­нар­ные меры. Он уса­дил шесть сек­ре­та­рей круг­ло­су­точ­но дежу­рить в доме Ченд­ле­ра, что­бы в крат­кие момен­ты отрезв­ле­ния, они посмен­но запи­сы­ва­ли его сооб­ра­же­ния по окон­ча­нию сце­на­рия. Им так же был нанят врач, что­бы делать Чанд­ле­ру вита­мин­ные уко­лы, пото­му что тот прак­ти­че­ски ниче­го не ел, когда был в запое. Сна­ру­жи ожи­дал лиму­зин, что бы в любой момент отво­зить на сту­дию гото­вые стра­ни­цы сце­на­рия. В кон­це кон­цов, сце­на­рий был закон­чен, фильм был отснят, а исто­рия его созда­ния ста­ла гол­ли­вуд­ской леген­дой.

Что же до кок­тей­лей, то к инци­ден­ту с Чанд­ле­ром при­ла­га­ет­ся рецепт напит­ка «Джим­лет». В рус­ской вер­сии – «бурав­чик». Он стал попу­ляр­ным в Аме­ри­ке, бла­го­да­ря рома­ну писа­те­ля «Дол­гое про­ща­ние» (1953) из цик­ла «Филип Мар­лоу».

«На табу­ре­те у стой­ки сиде­ла жен­щи­на. На ней был доро­гой чер­ный костюм — навер­но, из како­го-нибудь орло­на, спе­ци­аль­но для лета. Перед ней сто­ял ста­кан блед­но-зеле­но­го напит­ка, и она кури­ла сига­ре­ту в длин­ном янтар­ном мунд­шту­ке с тем сосре­до­то­чен­ным видом, кото­рый объ­яс­ня­ет­ся ино­гда нев­ра­сте­ни­ей, ино­гда сек­су­аль­ной оза­бо­чен­но­стью, а ино­гда про­сто дие­ти­че­ским голо­да­ни­ем.
Я сел через два табу­ре­та от нее, и бар­мен кив­нул мне, но не улыб­нул­ся.
— «Лимон­ную короч­ку», — ска­зал я. — Без горь­кой настой­ки».

Так детек­тив Мар­лоу впер­вые встре­тил­ся с роко­вой жен­щи­ной Лин­дой Лоринг, тоже люби­тель­ни­цей кок­тей­ля «джим­лет», кото­рый в про­цес­се пере­во­да на рус­ский пре­вра­тил­ся в «лимон­ную короч­ку». Если же пере­во­дить назва­ние дослов­но, то полу­чит­ся извест­ный мно­гим «бурав­чик».
коктейль буравчик-лимонная долька-GimletПо пово­ду назва­ния суще­ству­ет две вер­сии. По пер­вой, кок­тей­ль назы­ва­ет­ся «бурав­чи­ком» пото­му, что бук­валь­но бура­вит память пью­ще­го и на утро в ней обра­зу­ют­ся дыры. По дру­гой вер­сии, кок­тей­ль назван име­нем вра­ча Коро­лев­ско­го ВМФ Тома­са Джим­ле­та, кото­рый сме­шав при­ят­ное — джин, с полез­ным — сок лай­ма для про­фи­лак­ти­ки цин­ги, изоб­рел этот рецепт.
Самый рас­про­стра­нен­ный состав «бурав­чи­ка» — четы­ре части джи­на на одну часть лай­мо­во­го сока. Пода­ет­ся в кок­тейль­ном бока­ле, укра­шен­ном доль­кой лай­ма. Хотя в рома­не есть место, где «веж­ли­вый пьяница»Терри Лен­нокс пояс­ня­ет Мар­лоу: «Насто­я­щий «джим­лет» — это джин попо­лам с соком зеле­но­го лимо­на, и боль­ше ниче­го. Дает мар­ти­ни сто очков впе­ред».

Как истин­ный джентль­мен, Бей­ли не обде­лил вни­ма­ни­ем и жен­щин-писа­тель­ниц, упо­треб­ляв­ших кок­тей­ли (и не толь­ко) для сти­му­ля­ции твор­че­ства. На стра­ни­цах сво­е­го путе­во­ди­те­ля он упо­ми­на­ет о мало­из­вест­ной у нас нью-йорк­ской писа­тель­ни­це Кар­сон Мак­ка­лерс (1917–1967).
иллюстрация-Карсон МаккалерсБудучи еще совсем юной, она про­сла­ви­лась дра­ма­тич­ным рома­ном “Серд­це — оди­но­кий охот­ник”, горь­ким повест­во­ва­ни­ем о про­бле­мах чело­ве­че­ских вза­и­мо­от­но­ше­ний в Аме­ри­ке, о гне­ту­щей атмо­сфе­ре отчуж­ден­но­сти и непо­ни­ма­ния. Роман 20-тилет­ней девуш­ки назы­ва­ли «кни­гой оди­но­че­ства» и ста­ви­ли вро­вень с луч­ши­ми рома­на­ми Стейн­бе­ка и Хар­пе­ра Ли.
(Читая кни­гу, про­сто физи­че­ски ощу­ща­ешь, как оди­но­че­ство и безыс­ход­но­сть охва­ты­ва­ют тебя. Понять отку­да взя­лось такое пси­хо­ло­ги­че­ское мастер­ство у столь моло­до­го авто­ра, невоз­мож­но).

Поз­же, в сво­ей неокон­чен­ной авто­био­гра­фии, Кар­сон Мак­ка­лерс напи­шет:
«в одно­ча­сье я обре­ла проч­ное поло­же­ние в лите­ра­ту­ре, но тогда я была слиш­ком моло­да и не пони­ма­ла, что со мной стряс­лось и какую ответ­ствен­но­сть нала­га­ет вне­зап­ная извест­но­сть. Я тогда заку­си­ла уди­ла, и в соче­та­нии со все­ми мои­ми болез­ня­ми, извест­но­сть почти сокру­ши­ла меня».
Из вун­дер­кин­да, опуб­ли­ко­вав­ше­го свой пер­вый рас­сказ «Сосу­нок» в 16 лет, а в 17 про­дав­шей пода­рен­ное коль­цо ради уче­бы на лите­ра­тур­ном отде­ле­нии уни­вер­си­те­та, она быст­ро пре­вра­ти­лась в чуда­ко­ва­тую лич­но­сть со склон­но­стя­ми к суи­ци­ду и пьян­ству, к тому же, посто­ян­но пре­сле­ду­е­мую болез­ня­ми (с юно­сти она стра­да­ла рев­мо­кар­ди­том и при­ли­ва­ми кро­ви к голо­ве).

По сви­де­тель­ству И.С. Кона, девуш­ка-то и «в уни­вер­си­те­те вела себя как сорви­го­ло­ва», а тут ее жиз­нь ста­ла напо­ми­нать бур­ный селе­вой поток. Она ока­за­лась в кру­гу лите­ра­тур­ной и худо­же­ствен­ной боге­мы, дру­жи­ла с извест­ны­ми ори­ги­на­ла­ми того вре­ме­ни, сре­ди кото­рых — У. Х. Оден, С.Дали, Т.Капоте, Т.Уильямс и др. (с Оде­ном писа­тель­ни­цу осо­бо сбли­жа­ло увле­че­ние марк­сист­ски­ми иде­я­ми). Ее квар­ти­ра в Нью-Йор­ке ста­ла цен­тром лите­ра­тур­но­го аван­гар­да. (Так же «аван­гард­но» выгля­дят два ее заму­же­ства с одним и тем же чело­ве­ком, при чем оба не чуж­да­лись бисек­су­аль­но­сти).
На изле­те, ее писа­тель­ская рабо­та сопро­вож­да­лась часты­ми при­сту­па­ми депрес­сии. Отче­го одна из самых выда­ю­щих­ся жен­щин-лите­ра­то­ров Соеди­нен­ных Шта­тов, отме­чен­ная мно­ги­ми лите­ра­тур­ны­ми пре­ми­я­ми, нача­ла пить, пере­несла несколь­ко инсуль­тов и тяже­лых опе­ра­ций, и в воз­расте 50 лет скон­ча­лась от кро­во­из­ли­я­ния в мозг.
Про­из­ве­де­ния Мак­ка­лерс пере­ве­де­ны на мно­гие язы­ки мира, мно­го­крат­но экра­ни­зи­ро­ва­лись. В уни­вер­си­те­те Колам­бу­са открыт Цен­тр для писа­те­лей и музы­кан­тов име­ни Кар­сон Мак­ка­лерс.

Иссле­до­вав мате­ри­а­лы о ней, Бей­ли в сво­ем путе­во­ди­те­ле рас­кры­ва­ет сек­рет «горя­че­го чая» Мак­ка­лерс, о кото­ром она упо­ми­на­ет в сво­ем послед­нем шеде­вре — пове­сти “Бал­ла­да о неве­се­лом кабач­ке” (1942).
На самом деле, это была смесь горя­че­го чая и хере­са, кото­рую Карен нали­ва­ла в тер­мос, что­бы неза­мет­но выпи­вать в тече­ние дня. Эта смесь, кото­рую она назы­ва­ла «сосу­нок», была извест­на ей со вре­мен богем­но­го про­шло­го, когда она сра­зу после зав­тра­ка сади­лась за печат­ную машин­ку с пивом, затем пере­хо­ди­ла к “сосун­ку”, а к вече­ру все закан­чи­ва­лось кок­тей­ля­ми.
коктейль Лонг Айленд Айс Ти - Long Island Iced TeaЛюби­мым кок­тей­лем писа­тель­ни­цы был Лонг-Айленд Айс Ти (Iced Tea). С виду он похож на чай со льдом, хотя за этим скры­ва­ет­ся мощ­ный арсе­нал алко­голь­ных ингре­ди­ен­тов. (Это иде­аль­но под­хо­ди­ло для скрыт­ной выпив­ки во вре­ме­на «сухо­го зако­на»).
В его состав вхо­дят — 1/2 унции джина,1/2 унции водки,1/2 унции текилы,1/2 унции свет­ло­го рома, 1/2 унции куан­тро, 3/4 унции лимон­но­го сока. Раз­бав­ля­ет­ся колой до цве­та, похо­же­го на чай.

В ста­тье невоз­мож­но пере­ска­зать десят­ки исто­рий, уме­стив­ши­е­ся на 100 стра­ни­цах алко-лите­ра­тур­но­го путе­во­ди­те­ля Бей­ли и его напар­ни­ка. Так же, как и при­ве­сти весь спи­сок ост­ро­ум­ных изре­че­ний извест­ных авто­ров, покло­няв­ших­ся Вак­ху. Тех, кто заин­те­ре­со­вал­ся, и кто поже­ла­ет само­сто­я­тель­но озна­ко­мить­ся с ними, пре­ду­пре­жда­ем — кни­га не пере­ве­де­на на рус­ский язык и у нас не изда­ва­лась. Про­бле­му помо­гут решить либо все­мо­гу­щий Гугл, либо — зна­ние англий­ско­го + 15 дол­ла­ров ком­па­нии Amazon :-).

Иллю­стра­ции взя­ты с обзор­но­го сай­та NPR

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *