ПОРТРЕТ ХУДОГО АЛЬФРЕДА ХИЧКОКА

Альфред Хичкок_art-eda.info

Прак­ти­че­ски со дня сво­е­го рож­де­ния кине­ма­то­граф начал экс­плу­а­ти­ро­вать тему еды. Сим­во­лич­но, что одним из пер­вых в мире филь­мов ста­ла доку­мен­таль­ная корот­ко­мет­раж­ка «Зав­трак мла­ден­ца», сня­тая бра­тья­ми Люмьер в 1895 году. Тема ока­за­лась столь бла­го­дат­ной, что режис­се­ры всех жан­ров кино с успе­хом экс­плу­а­ти­ру­ют ее до сих пор, при­да­вая ей все­воз­мож­ные оттен­ки. Но, пожа­луй, самый лич­ност­ный отте­нок, мож­но даже ска­зать дра­ма­ти­че­ский, тема еды обре­ла в твор­че­стве леген­дар­но­го бри­тан­ско­го кино­ре­жис­се­ра Аль­фре­да Хич­ко­ка.

В жиз­ни Аль­фред Хич­кок имел две стра­сти – он любил сни­мать филь­мы, и обо­жал вкус­но поесть. И в том, и в дру­гом деле он был боль­шим зна­то­ком. Поэто­му неуди­ви­тель­но, что почти в каж­дом из его клас­си­че­ских трил­ле­ров при­сут­ству­ют сце­ны еды, обыч­но сопут­ству­ю­щие более глу­бо­ким, неап­пе­тит­но мрач­ным темам.
Его увле­че­ния вдох­нов­ля­ли две Музы. Пер­вая, пуб­лич­ная – его супру­га Аль­ма Ревиль (извест­ная как Леди Хич­кок), с кото­рой он про­жил око­ло 55 лет. Все это вре­мя она была его кол­ле­гой и помощ­ни­ком в рабо­те над филь­ма­ми. К тому же, она раз­де­ля­ла увле­че­ние мужа кули­на­ри­ей. В нача­ле 1960-х годов они даже пере­стро­и­ли свою кух­ню, сде­лав откры­тый план эта­жа, с баром, где гости мог­ли пооб­щать­ся и насла­дить­ся вином, пока Хитч и Алма зани­ма­лись кух­ней. (Рас­про­стра­нен­ная теперь пла­ни­ров­ка, в то вре­мя была необыч­ным реше­ни­ем: Хич­кок и тут опе­ре­жал вре­мя).
В люби­мых делах Аль­фред Хич­кок был неве­ро­ят­но педан­ти­чен. Нахо­дясь на съе­моч­ной пло­щад­ке, твер­дил, что саспенс любит поря­док, а после еды любил уби­рать и мыть посу­ду.

Альфред Хичкок на кухне

На про­тя­же­нии всей сво­ей карье­ры режис­сер был на аван­сцене вни­ма­ния, в то вре­мя как Аль­ма, его «сообщ­ник по пре­ступ­ле­ни­ям», оста­ва­лась в его тени, на зад­нем плане. В 1979 году, при полу­че­нии пре­мии AFI Life Achievement Award, (Пре­мия Аме­ри­кан­ско­го инсти­ту­та кино­ис­кус­ства за при­жиз­нен­ные дости­же­ния) Хич­кок во вре­мя сво­е­го выступ­ле­ния с бла­го­дар­но­стью ска­зал:

Я про­шу раз­ре­ше­ния упо­мя­нуть по име­ни толь­ко четы­рех чело­век, кото­рые дава­ли мне свою любовь, при­зна­тель­ность и под­держ­ку, а так­же посто­ян­но сотруд­ни­ча­ли. Пер­вый из четы­рех — редак­тор филь­мов, вто­рой — сце­на­рист, тре­тий — мать моей доче­ри Пэт, а чет­вер­тая — пре­крас­ный повар, совер­шав­шая чуде­са на домаш­ней кухне. Все они име­ют одно имя — Аль­ма Ревиль».

Образ Аль­мы узна­ет­ся в филь­ме «Окно во двор» (1954), в сцене, когда Грейс Кел­ли устра­и­ва­ет для несчаст­но­го Джейм­са Стю­ар­та шикар­ный обед из ома­ров с кар­тош­кой. Как и в детек­ти­ве с при­вку­сом нуа­ра «Дур­ная сла­ва», где Кэри Грант и Ингрид Берг­ман во вре­мя дол­го­го роман­ти­че­ско­го поце­луя обсуж­да­ют жаре­но­го цып­лен­ка. По сло­вам доче­ри кино­ре­жис­се­ра Пат­ри­ции Хич­кок — это было одно из люби­мых обе­ден­ных блюд ее отца, кото­рое гото­ви­ла ему Аль­ма.

Альфред Хичкок в Нью-Йорке в августе 1937 года.

Аль­фред Хич­кок в Нью-Йор­ке в авгу­сте 1937 года с женой Аль­мой, асси­стент­кой Джо­ан Хар­ри­сон и доче­рью Пат­ри­ци­ей.

Вто­рой Музой режис­се­ра мож­но без­услов­но счи­тать еду. Но с ней у Хич­ко­ка были очень слож­ные отно­ше­ния: напря­жен­ные, одно­вре­мен­но пол­ные стра­ха и насла­жде­ния. Боль­шую часть жиз­ни Хич стра­дал от излиш­не­го веса, с кото­рым пер­ма­нент­но пытал­ся бороть­ся. Не раз он про­бо­вал сидеть на все­воз­мож­ных дие­тах, но посто­ян­но сры­вал­ся. В кон­це 30-х годов он весил око­ло 140 кг, а в нача­ле 50-х он поху­дел до 86 кг и на стра­ни­цах жур­на­лов давал сове­ты, как это сде­лать: «Надо тра­тить кало­рии так, слов­но это кар­ман­ные день­ги. Если нуж­но сжечь 100 кало­рий, луч­ше потра­тить их на кури­цу, чем на моро­же­ное». Но спу­стя несколь­ко лет, он опять стал наби­рать вес, да так, что одна­жды подо­брал­ся к 150 кг. Он сно­ва огра­ни­чи­вал себя в еде, умно­жая свои стра­да­ния тем, что в этот пери­од кол­лек­ци­о­ни­ро­вал меню доро­гих ресто­ра­нов. Но, в ито­ге, опять не выдер­жи­вал спар­тан­ско­го режи­ма, кото­рый ему про­пи­сы­ва­ли док­то­ра.

Хикок с женой Альмой

По сло­вам оче­вид­цев, его типич­ный обед мог состо­ять из «жаре­но­го цып­лен­ка, вет­чи­ны с кар­тош­кой, ово­щей, хле­ба, бутыл­ки вина, сала­та, десер­та и брен­ди, а позд­но вече­ром еще добав­ля­лось моро­же­ное». Мэл Брукс вспо­ми­нал, как обе­дал с режис­се­ром в ресто­ране Chasens в Бевер­ли-Хил­лз: «Аль­фред зака­зал огром­ный салат с кре­вет­ка­ми, стейк с кар­тош­кой, еще один салат, боль­шое моро­же­ное, а потом повто­рил все это еще раз…».
В авто­био­гра­фи­че­ском бай­о­пи­ке «Хич­кок» (2012), Энто­ни Хоп­кинс, кото­рый изоб­ра­жа­ет бри­тан­ско­го кино­ре­жис­се­ра, зво­нит в ресто­ран «Мак­сим» в Пари­же и зака­зы­ва­ет отту­да себе в Гол­ли­вуд гуси­ную печень. А потом съе­да­ет ее пря­мо из бан­ки. Сце­на­ри­сты утвер­жда­ют, что все эти слу­чаи — «true story» жиз­ни Хич­ко­ка…

Я смот­рюсь в зер­ка­ло как мож­но реже, пото­му что на меня отту­да смот­рит какой-то незна­ко­мец, кото­рый выгля­дит совсем не так, как я себя чув­ствую. Но каким-то обра­зом он про­дол­жа­ет жить в зер­ка­ле…». Аль­фред Хич­кок.

Свои физио­ло­ги­че­ские муче­ния и тай­ные пере­жи­ва­ния по пово­ду излиш­не­го веса «мастер стра­ха» пытал­ся скры­вать по-раз­но­му. Напри­мер, эпа­таж­ным пове­де­ни­ем и напуск­ной бра­ва­дой: на встре­чи с жур­на­ли­ста­ми он спе­ци­аль­но наде­вал одеж­ду, под­чер­ки­ва­ю­щую его раз­ме­ры, или ост­ро­ум­но шутил о сво­ем весе в сти­ле «пря­мо сей­час я кажусь чуть боль­ше, но вы пони­ма­е­те, это до выче­та нало­гов». Либо бала­гу­рил, рас­ска­зы­вая пуб­ли­ке умо­ри­тель­ные бай­ки. Напри­мер, о том, как ему подо­бра­ли тол­сто­го дуб­ле­ра, кото­рый под­ме­нял его в эпи­зо­ди­че­ских ролях-камео, «тре­бу­ю­щих физи­че­ских уси­лий — зай­ти в авто­бус, играть в шах­ма­ты и так далее», —и тот стал пуб­лич­ным обра­зом Хич­ко­ка. Теперь, мол, ино­го выхо­да не оста­ва­лось – при­шлось ему соот­вет­ство­вать. “Да на столь­ко успеш­но, что теперь нас никто не может отли­чить…”.

 Альфреда Хичкока в фильме Спасательная шлюпка» (1944

Но, ино­гда сквозь его бала­гур­ство про­би­ва­лась грусть. Вро­де слу­чая с его лука­вой выдум­кой о том, как он, яко­бы, хотел снять­ся в эпи­зо­де со шлюп­кой, но поста­нов­щик не раз­ре­шил ему залезть в нее, боясь, что та зато­нет под его весом. «Он не пони­мал, что я вовсе не такой» – делан­но воз­му­щал­ся Хич. «Для сле­ду­ю­ще­го филь­ма я дал отде­лу кастин­га точ­ное и подроб­ное опи­са­ние насто­я­ще­го меня. Ребя­та поста­ра­лись на сла­ву. Резуль­тат — Кэри Грант в “Дур­ной сла­ве“. А я так и остал­ся узни­ком ста­ро­го обра­за. Гово­рят, внут­ри каж­до­го пол­но­го чело­ве­ка живет худой, отча­ян­но пыта­ю­щий­ся выбрать­ся. Теперь вы зна­е­те, что худой — это насто­я­щий Аль­фред Хич­кок».

Кое-как, но свою сла­бость в отно­ше­нии еды он умуд­рил­ся обра­тить в ком­мер­че­скую выго­ду. В био­гра­фи­че­ской кни­ге «Хич­кок: созда­ние репу­та­ции» утвер­жда­ет­ся, что, пере­брав­шись в Гол­ли­вуд, режис­сер исполь­зо­вал свой фаль­ста­фов­ский образ для при­вле­че­ния вни­ма­ния аме­ри­кан­ской прес­сы. Так, во вре­мя сво­е­го пер­во­го интер­вью в 1937 году, кото­рое Хич­кок давал в зна­ме­ни­том нью-йорк­ском ресто­ране 21 Club, он три­жды за вечер зака­зы­вал стейк, и к каж­до­му из них — боль­шую пор­цию моро­же­но­го.
Жур­на­ли­сту “Herald Tribune” он тогда ска­зал, что полу­ча­ет насто­я­щее удо­воль­ствие от еды. «Это ско­рее пси­хи­че­ский про­цесс, чем физио­ло­ги­че­ский. Я жду хоро­шую еду гораз­до боль­ше, чем кани­ку­лы или хоро­шее шоу».

Прес­са, полу­чив «доступ к телу», с удо­воль­стви­ем под­хва­ти­ла образ подан­ный Хичем, и ста­ла его тира­жи­ро­вать. Вопро­сы веса и внеш­но­сти пере­ста­ли быть лич­ным делом англи­ча­ни­на. На излиш­нем весе Хич­ко­ка гол­ли­вуд­ский про­дю­сер Селз­ник, заклю­чив­ший с ним 7-лет­ний кон­тракт, постро­ил целую реклам­ную ком­па­нию, в бук­валь­ном смыс­ле создав логотип альфреда хичкоканеправ­до­по­доб­но боль­шой (larger-than-life) порт­рет. Всем изве­стен кари­ка­тур­ный лого­тип, на фоне кото­ро­го запе­чат­лен одут­ло­ва­тый лик режис­се­ра.
Реклам­ные фото­гра­фии для «Ребек­ки» — пер­во­го аме­ри­кан­ско­го филь­ма Хич­ко­ка — тоже пред­став­ля­ли собой целый шутов­ской спек­такль. На одной фото­гра­фии, под­пи­сан­ной: «Тяже­ло­вес в хоро­шем (лег­ком) настро­е­нии», зева­ю­щий Хич­кок под­ни­ма­ет кари­ка­тур­ную штан­гу. На дру­гих фото он обо­зна­чен, как «100-кило­грам­мо­вый режис­сер» или «100-кило­грам­мо­вый англи­ча­нин». Вышло так, что внеш­ность Хич­ко­ка пона­ча­лу про­из­ве­ла на Гол­ли­вуд боль­шее впе­чат­ле­ние, чем его репу­та­ция в Англии. Ино­гда, имен­но из-за внеш­не­го вида Хича срав­ни­ва­ли с его кол­ле­гой и зем­ля­ком — Орсо­ном Уэлл­сом.

Рекламные фотографии к фильму «Ребекка»

Голли­вуд­ский нови­чок стал сен­са­ци­ей — с его круг­лым туло­ви­щем, сол­неч­ным цве­том лица, рас­кры­ты­ми от удив­ле­ния гла­за­ми и раз­ду­ты­ми щека­ми, как буд­то он дует в неви­ди­мый рог. Люди реа­ги­ро­ва­ли на него как на дико­ви­ну с пара­да надув­ных фигур. Кро­ме веса, в Хич­ко­ке всё при­вле­ка­ет вни­ма­ние. Он даже ездит на кро­шеч­ном „Остине“, кото­рый под­хо­дит ему как пла­ва­тель­ный костюм».

В филь­мах же, в отли­чие от рекла­мы, увле­че­ние Хич­ко­ка едой отра­жа­лось весь­ма орга­нич­но. Неболь­шие, но посто­ян­но встре­ча­ю­щи­е­ся сце­ны, с голо­вой выда­ва­ли гур­ман­ство Хич­ко­ка. Тут он на каж­дом шагу остав­лял ули­ки сво­ей «пре­ступ­ной стра­сти». К при­ме­ру, в роман­ти­че­ском детек­ти­ве «Пой­мать вора» (1955) в момент обсуж­де­ния на вил­ле Ллойдса пла­на поим­ки вора, Джон Роб­би (исп. роли — Кэри Грант) пред­ла­га­ет англи­ча­ни­ну кусок пиро­га со сло­ва­ми: «Попро­буй, эко­ном­ка Жер­мен дела­ет луч­ший киш». Киш, или точ­нее “Киш Лорен” (Quiche lorraine), име­ну­е­мый еще Лота­ринг­ским пиро­гом — это попу­ляр­ное во Фран­ции блю­до. В филь­ме «Чело­век, кото­рый слиш­ком мно­го знал» (1956) мы видим, как испол­ни­те­ли глав­ных ролей Джим­ми Стю­арт и Дорис Дэй уго­ща­ют­ся марок­кан­ской едой в Мар­ра­ке­ше. И таких при­ме­ров десят­ки, если не сот­ни.

кадр из фильма Поймать вора_To Catch a Thief (1955)

Джимми Стюарт и Дорис Дэй_the-man-who-knew-too-much_hitchcock_1956

Но Хич­кок не был бы тем Хич­ко­ком, кото­ро­го мы любим, если бы не исполь­зо­вал еду в иро­нич­ном клю­че, при этом ничуть не ослаб­ляя им же создан­но­го саспен­са. С точ­ки зре­ния фрей­диз­ма, мож­но было бы ска­зать, что тут скры­ва­ет­ся его отно­ше­ние к еде – мучи­тель­ное и даже уби­ва­ю­щее. Отлич­ной иллю­стра­ци­ей это­му слу­жит эпи­зод сери­а­ла «Аль­фред Хич­кок пред­став­ля­ет» под назва­ни­ем «Агнец на закла­ние», где геро­и­ня уби­ва­ет мужа с помо­щью замо­ро­жен­ной бара­ньей ноги, а потом спо­кой­но гото­вит ее в духов­ке. Есте­ствен­но, поли­ция не в состо­я­нии отыс­кать ору­дие убий­ства.
Схо­жий пара­но­и­даль­ный син­дром про­яв­ля­ет­ся и в его филь­мах-хор­ро­рах, где еда напря­мую свя­зы­ва­ет­ся со смер­тью. В дра­ма­ти­че­ском детек­ти­ве «Верев­ка» герои филь­ма обе­да­ют на сто­ле, в кото­ром спря­тан труп, в трил­ле­ре «Безу­мие» труп обна­жен­ной жен­щи­ны спря­тан в мешок с кар­тош­кой. В мисти­че­ском трил­ле­ре «Пси­хо» девуш­ка Мари­он (актри­са Джа­нет Ли), окру­жен­ная чуче­ла­ми птиц, над­ку­сы­ва­ет бутер­брод и Нор­ман Бэйтс (актер Энто­ни Пер­кинс) гово­рит ей в этот момент: «Ты ешь как птич­ка». А через неко­то­рое вре­мя она мерт­ва, как чуче­ло пти­цы и лежит на полу душа, обли­тая шоко­лад­ным сиро­пом «Хер­ши»: на экране чер­но-бело­го кино он выгля­дит в точ­но­сти, как кровь. Для озвуч­ки ножа, кром­са­ю­ще­го штор­ку душа, иде­аль­но подо­шли уда­ры лез­вия в спе­лую дыню.
Ну, что, вам и после таких подроб­но­стей не кажет­ся, что Хич­кок мани­а­каль­но исполь­зо­вал про­дук­ты пита­ния в сце­нах, свя­зан­ных с убий­ством? Ста­не­те отри­цать, что тут не обо­шлось без сумра­ка фрей­диз­ма ?

Сцена в душе_Психо_1960

Вот вам еще пара мел­ких улик. В иро­нич­ном роли­ке, сня­том для рекла­мы «Птиц», режис­сер дол­го рас­ска­зы­ва­ет о сво­ей люб­ви к пер­на­тым, с сожа­ле­ни­ем заме­ча­ет, что неко­то­рые из них вымер­ли, а потом поправ­ля­ет­ся: «Конеч­но, они не вымер­ли — их поуби­ва­ли, но тако­ва при­ро­да. Чело­век все­гда ста­ра­ет­ся помочь, когда может. В общем, я про­ник­ся сочув­стви­ем к пти­цам», — про­дол­жа­ет Хич, наре­зая индей­ку.

А кто кро­ме Хич­ко­ка мог бы испы­ты­вать такой дикий страх и нена­висть к обыч­ным кури­ным яйцам? Воз­мож­но, фор­ма, теря­ю­щая свое содер­жа­ние, вызы­ва­ла у него такой ужас. «Я боюсь яиц… Даже хуже чем боюсь — они вызы­ва­ют у меня отвра­ще­ние. Эта белая круг­лая шту­ка, совер­шен­но глад­кая, а когда ее раз­би­ва­ешь, внут­ри эта жел­тая круг­лая шту­ка, совер­шен­но глад­кая… Брр! Вы когда-нибудь виде­ли что-то более отвра­ти­тель­ное, чем когда жел­ток раз­би­ва­ет­ся и жел­тая жид­кость выте­ка­ет нару­жу?..».

Кри­тик Пол Бирнс из «The Sydney Morning Herald», спра­вед­ли­во пред­по­ла­гал:

Если бы Хич­кок не был очень пол­ным, он не был бы Хич­ко­ком. Не было бы, навер­ное, такой мучи­тель­ной стра­сти, напря­же­ния и люб­ви к жесто­ко­сти… Это было и его про­кля­ти­ем, и его даром».

обложка книги «Hitchcock à la Carte»_2015Учи­ты­вая кули­нар­ные инте­ре­сы Хич­ко­ка, как на экране, так и вне экра­на, уди­ви­тель­но, что потре­бо­ва­лось мно­го вре­ме­ни, что­бы появи­лась кни­га, напи­сан­ная на эту тему. И вот, нако­нец, в 2015 году про­фес­сор кино­ис­кус­ства Сток­гольм­ско­го уни­вер­си­те­та Ян Олссон изда­ет кни­гу-иссле­до­ва­ние «Hitchcock à la Carte». В ней-то он и про­во­дит любо­пыт­ные парал­ле­ли меж­ду твор­че­ством режис­се­ра и его пуб­лич­ной пер­со­ной, рас­смат­ри­вая про­из­ве­де­ния Хич­ко­ка через приз­му — или, по край­ней мере, исполь­зуя — тело режис­се­ра, его мета­мор­фоз в раз­лич­ные пери­о­ды жиз­ни. О чем, соб­ствен­но, мы вкрат­це и рас­ска­за­ли вам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *