МУЗЫКА И КУЛИНАРИЯ

Музыка и кулинария_art-eda.info

Для гур­ма­нов образ вкус­ной еды фор­ми­ру­ет­ся, как пра­ви­ло, бла­го­да­ря четы­рем чув­ствам — вку­су, обо­ня­нию, ося­за­нию и зре­нию. Но очень часто забы­ва­ют о пятом чув­стве – слу­хе. А меж­ду тем, мело­дич­ные зву­ко­вое сопро­вож­де­ние тра­пезы высту­па­ет в каче­стве свое­об­раз­ной “аку­сти­че­ской вку­со­вой при­пра­вы”.

Об этом свой­стве музы­ки зна­ли еще в Древ­нем мире. В “Одис­сее” Гомер име­ну­ет лиру “подру­гой пиров слад­ко­глас­ной”, зна­ме­ни­тый Пир Три­мал­хи­о­на, опи­сан­ный в ”Сати­ри­коне” Пет­ро­ния Арбит­ра, сопро­вож­да­ет игра музы­кан­тов и пою­щий хор. Позд­нее в эпо­ху Воз­рож­де­ния музы­ка и теат­раль­ные зре­ли­ща были непре­мен­ны­ми участ­ни­ка­ми пыш­но­го засто­лья. В XVI веке появи­лось целое музы­каль­ное направ­ле­ние под назва­ни­ем Tafelmusik (застоль­ная музы­ка).

Слух_Ян Брейгель старший

Слух”, Ян Брей­гель стар­ший

С появ­ле­ни­ем и раз­ви­ти­ем опе­ры накры­тые сто­лы пере­ме­сти­лись на теат­раль­ные под­мост­ки. Послед­ний ужин Дон Жуа­на из опе­ры “Дон Жуан” Моцар­та — самая зна­ме­ни­тая опер­ная сце­на, свя­зан­ная с едой, но дале­ко не един­ствен­ная. Неуди­ви­тель­но, что еде и напит­кам опер­ной сце­ны, была посвя­ще­на выстав­ка в музее теат­ра Ла Ска­ла, про­хо­див­шая в 2015 году. Назва­ние ей дала началь­ная стро­ка арии Дон Жуа­на – “Вот и ужин при­го­тов­лен”, а на афи­ше был пред­став­лен рос­кош­ный стол из опе­ры Нико­лая Рим­ско­го-Кор­са­ко­ва “Сказ­ка о Царе Сал­тане” в поста­нов­ке 1988 года. Еще один стол дли­ной 4 мет­ра(!) из опе­ры “Золуш­ка” Рос­си­ни с вели­ко­леп­но выпол­нен­ной бута­фор­ской едой стал глав­ной досто­при­ме­ча­тель­но­стью выстав­ки. Но не толь­ко бута­фо­рия при­сут­ству­ет на опер­ных под­мост­ках. Гово­рят, что испол­ни­те­ли глав­ных пар­тий в “Тра­виа­те” Вер­ди про­си­ли пода­вать пря­мо на сце­ну насто­я­щие уст­ри­цы и шам­пан­ское.

На выстав­ке мож­но было уви­деть костю­мы, бута­фо­рию, фото­гра­фии, эски­зы, кото­рые иллю­стри­ру­ют самые извест­ные сце­ны опер­ных обе­дов и застоль­ных арий.

сцена из оперы Золушкаафиша "Еда в опере"

Во вре­мя рас­цве­та опе­ры застоль­ные арии созда­ва­лись как эффект­ные вокаль­ные номе­ра, мно­гие из кото­рых обре­ли само­сто­я­тель­ную жизнь. Навер­ное, самой зна­ме­ни­той из них ста­ла застоль­ная пес­ня (брин­ди­зи) Вио­лет­ты и Аль­фре­да из опе­ры “Тра­виа­та” Джу­зеп­пе Вер­ди  по моти­вам рома­на ”Дама с каме­ли­я­ми” А. Дюма-сына. Она по пра­ву вхо­дит в Top-100 луч­ших опер­ных арий.

Сре­ди шедев­ров опер­ной клас­си­ки — “Застоль­ная” Яго из опе­ры “Отел­ло” Джу­зеп­пе Вер­ди, “Застоль­ная” Орси­ни из опе­ры ”Лукре­ция Бор­джиа” Гаэта­но Дони­цет­ти, “Застоль­ная” Тур­ри­ду из опе­ры “Сель­ская честь” Пьет­ро Мас­ка­ньи. Послед­няя — насто­я­щий гимн вину, дару­ю­ще­му радость жиз­ни.

сцена из оперы Сельская честьПусть вино, шипя, свер­ка­ет,
Белой пеною игра­ет
И, любовь в нас про­буж­дая,
Согре­ва­ет в жилах кровь.

В нем нахо­дим раз­вле­че­нье,
Радость жиз­ни и нава­жде­нье,
Нас дарит, средь упо­е­нья,
Роем чуд­ных, слад­ких снов.

Вино часто ста­но­ви­лось источ­ни­ком музы­каль­но­го вдох­но­ве­ния и опер­ной темой. В опе­ре “Любов­ный напи­ток” (1832) Гаэта­но Дони­цет­ти в каче­стве чудо­дей­ствен­но­го зелья высту­па­ет… обык­но­вен­ное фран­цуз­ское бор­до. Вин­ную тему мож­но най­ти во мно­гих опе­рах Вер­ди — в “Тра­виа­те”, “Тру­ба­ду­ре”, “Риго­лет­то”, “Отел­ло”. Но не толь­ко ита­льян­цы про­слав­ля­ли вино. Так, напри­мер, сре­ди зна­ме­ни­тых валь­сов Иоган­на Штра­у­са-сына есть вальс “Вино, жен­щи­ны и пес­ни” (Wein, Weib und Gesang). Назва­ние ему дала немец­кая посло­ви­ца, кото­рую воз­во­дят к Мар­ти­ну Люте­ру:
Wer liebt nicht Wein, Weib und Gesang,
bleibt ein Narr sein Leben lang.
Что озна­ча­ет: “Кто не любит вина, жен­щин и песен, всю жизнь про­жи­вёт дура­ком.
Позд­нее мело­ди­че­ский мате­ри­ал это­го валь­са полу­чил новую вокаль­ную трак­тов­ку в посмерт­ной опе­рет­те Иоган­на Штра­у­са “Вен­ская кровь” (1899).

В XX веке эста­фе­ту вин­ной темы при­нял дру­гой австрий­ский ком­по­зи­тор Аль­бан Берг (1885 — 1935) — вид­ней­ший пред­ста­ви­тель музы­каль­но­го экс­прес­си­о­низ­ма. Сре­ди его твор­че­ско­го насле­дия — кон­церт­ная ария “Вино” (Der Wein) для мец­цо-сопра­но с оркест­ром. Она была напи­са­на на три сти­хо­тво­ре­ния Шар­ля Бод­ле­ра — “Душа вина”, “Вино любов­ни­ков” и “Вино оди­но­ко­го”.

В бутыл­ках в позд­ний час душа вина запе­ла:
В тем­ни­це из стек­ла меня сда­вил сур­гуч,
Но песнь моя зву­чит и ввысь несет­ся сме­ло;
В ней обез­до­лен­ным при­вет и теп­лый луч!

В Гер­ма­нии Людвиг ван Бет­хо­вен и Франц Шуберт про­сла­ви­ли в музы­ке наци­о­наль­ный гер­ман­ский напи­ток пунш Feuerzangenbowle (напи­ток огнен­ных щип­цов).  Наи­бо­лее зна­ме­ни­та “Пун­ше­вая песнь”(Punschlied) Шубер­та, напи­сан­ная на сти­хи Ф. Шил­ле­ра.

Как ни стран­но, но ком­по­зи­то­ры зани­ма­лись и про­дви­же­ни­ем про­дук­то­вых брен­дов. Так, Моцарт уве­ко­ве­чил мод­ный напи­ток — горя­чий шоко­лад в сво­ей опе­ре-буфф «Cose Fan Tutte» («Так посту­па­ют все жен­щи­ны»).
Зна­ме­ни­тая “Кофей­ная кан­та­та” (око­ло 1733 г.) Иоган­на Себастья­на Баха напи­са­на по зака­зу кофей­но­го дома Цим­мер­ма­на (Zimmermannsche Kaffeehaus) и явля­ет­ся ред­ким при­ме­ром свет­ской рабо­ты ком­по­зи­то­ра. Непо­сред­ствен­но пово­дом для напи­са­ния этой шут­ли­вой кан­та­ты ста­ло дви­же­ние в Гер­ма­нии, при­зы­ва­ю­щее запре­тить кофе для жен­щин (пред­по­ла­га­лось, что кофе может сде­лать их бес­плод­ны­ми). “Кофей­ная кан­та­та” попу­ля­ри­зо­ва­ла и про­слав­ля­ла новый напи­ток, к кото­ро­му мно­гие нем­цы отно­си­лись с недо­ве­ри­ем. Ария Лиз­хен “Кофе ни с чем не срав­ню я” — реклам­ный хит пер­вой поло­ви­ны XVIII века: ”Ах! Как сла­док вкус кофе! Неж­нее, чем тыся­ча поце­лу­ев, сла­ще, чем мускат­ное вино!
“Кофей­ная Кан­та­та” И. С. Баха в “Гели­кон-опе­ре”

Кули­нар­ные рецеп­ты ино­гда даже ста­но­ви­лись осно­вой музы­каль­ных про­из­ве­де­ний!

Лео­нард Бер­стайн, автор зна­ме­ни­той “Вест­сайдской исто­рии”, пере­ло­жил на музы­ку… ори­ги­наль­ные кули­нар­ные рецеп­ты из пова­рен­ной кни­ги Эми­ля Дюмон­та “La bonne cuisine” (1890).

композитор Леонард Берстайн Так появи­лись “Четы­ре рецеп­та” для голо­са и фор­те­пи­а­но (1947), вклю­ча­ю­щие:

1. Сли­во­вый пудинг
2. Бычьи хво­сты
3. Турец­кий кури­ный пудинг
4. Кро­лик на ско­рую руку.

А зна­е­те ли вы, что чер­ная икра в Евро­пе ста­ла попу­ляр­на бла­го­да­ря … бале­ту? Арка­дий Фик­сон, осно­ва­тель икор­но­го дома Kaspia в Пари­же, в 1927 выстав­лял на вече­рин­ках дяги­лев­ской балет­ной труп­пы огром­ные вазы с икрой. Рус­ский балет был необы­чай­но моден в то вре­мя, и бла­го­да­ря мощ­но­му пиа­ру на волне балет­но­го успе­ха вошла в моду и икра.
В бале­те сце­ны свя­зан­ные с едой и напит­ка­ми – раз­но­об­раз­ны и впе­чат­ля­ю­щи, и дают тему для само­сто­я­тель­но­го рас­ска­за.

Джо­ак­ки­но Рос­си­ни, кото­ро­го назы­ва­ли “коро­лем опе­ры и тарел­ки” одна­жды ска­зал:

Желу­док – это дири­жер, кото­рый управ­ля­ет огром­ным оркест­ром наших стра­стей. Пустой желу­док для меня как фагот, кото­рый рычит от недо­воль­ства, или флей­та-пик­ко­ло, кото­рая выра­жа­ет свое жела­ние в визг­ли­вых тонах. Пол­ный желу­док — тре­уголь­ник удо­воль­ствия или бара­бан радо­сти. Есть, любить, петь, пере­ва­ри­вать — по прав­де гово­ря, это и есть четы­ре дей­ствия коми­че­ской опе­ры, кото­рую мы назы­ва­ем жиз­нью. Тот, кто поз­во­лит ей прой­ти без насла­жде­ния ими, — не более чем закон­чен­ный дурак”.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *