АФРОДИЗИАКИ В ЖИВОПИСИ

афродизиаки в живописи 600 х 340
Пищевые афродизиаки — продукты, способные усилить любовную страсть, использовались еще с древнейших времен. Письменные свидетельства о них имеются в шумерских клинописных текстах, древнеегипетских папирусах и надписях на древнекитайских гадальных костях. Афродизиаки использовались, как средства соблазнения, усиления влечения и наслаждения, а также как лекарства от  мужского бессилия и женской фригидности. Пройдя через века, многие из природных афродизиаков, вроде устриц, лука, артишоков и шоколада, нашли воплощение в живописных полотнах, приобретя символический смысл.

Устрицы

Уст­ри­цы явля­ют­ся одним из древ­ней­ших при­род­ных афро­ди­зи­а­ков. Их исполь­зо­ва­ли для повы­ше­ния сек­су­аль­но­го жела­ния еще в Древ­нем Риме. Во вре­мя импер­ских оргий, уст­риц  поеда­ли тыся­ча­ми, а в меню гетер они были непре­мен­ным атри­бу­том. Неда­ром в древ­ней мифо­ло­гии боги­ня люб­ви Афро­ди­та (Вене­ра), родив­шись из мор­ской пены, была достав­ле­на на берег в рако­ви­не мол­люс­ка. В одной из од Афро­ди­ту опи­сы­ва­ли так:

Боже­ствен­ная Афро­ди­та, про­слав­лен­ная люби­тель­ни­ца сме­ха, рож­ден­ная морем, даря­щая жиз­нь боги­ня, покро­ви­тель­ни­ца ноча­ми для­щих­ся пиров… Союз­ни­ца Баху­са, чье бла­жен­ство не зна­ет гра­ниц, вер­ши­тель­ни­ца сва­деб, матерь жела­ния, источ­ник соблаз­на и удо­воль­ствия, вер­ша­щая дела свои тай­но, види­мая и неви­ди­мая в то же вре­мя...

Рождение Венеры фреска из Помпеи 600 х 309

Рож­де­ние Вене­ры (фреска из Пом­пеи)

Картина Сандро Ботичелли "Рождение Венеры"

Кар­ти­на Сан­дро Боти­чел­ли “Рож­де­ние Вене­ры”

Во вре­ме­на позд­не­го сред­не­ве­ко­вья уст­ри­цу назы­ва­ли “вос­тор­гом Вене­ры”, а деву­шек, тор­го­вав­ших враз­нос уст­ри­ца­ми на ули­цах рас­ту­щих горо­дов, часто рас­смат­ри­ва­ли не ина­че как в каче­стве про­сти­ту­ток. С тече­ни­ем вре­ме­ни сла­ва клас­си­че­ско­го афро­ди­зи­а­ка не умень­ши­лась. В XVIIXVIII веках мор­ской дели­ка­тес исполь­зо­ва­ли как сред­ство для вос­пла­ме­не­ния стра­сти и уси­ле­ния потен­ции. Так, неуто­ми­мый любов­ник Каза­но­ва для под­дер­жа­ния пыла съе­дал на зав­трак до 50 уст­риц.
Ян Стен, "Девушка с устрицами"В натюр­мор­тах и жан­ро­вых кар­ти­нах XVIXVII веков, пол­ных алле­го­рий и скры­то­го смысла, уст­ри­цы сим­во­ли­зи­ро­ва­ли соблаз­не­ние, флирт, любов­ную игру, грех сла­до­стра­стия, а рас­кры­тая рако­ви­на – жен­скую ваги­ну.
Харак­тер­ной в этом смысле явля­ет­ся кар­ти­на Яна Стер­на “Девуш­ка с уст­ри­ца­ми” (1658–1660), про­ни­зан­ная скры­тым эро­тиз­мом. Юная жен­щи­на с лука­вой улыб­кой смот­рит пря­мо на зри­те­ля и при­прав­ля­ет уст­ри­цу солью и пер­цем. Перец так­же счи­тал­ся афро­ди­зи­а­ком, вос­пла­ме­ня­ю­щим кро­вь. Для зри­те­ля того вре­ме­ни такая кар­ти­на была срод­ни фото­гра­фи­ям из совре­мен­но­го “Playboy”. Озор­ной живо­пис­ный шедевр на фри­воль­ную тему обла­дал неболь­ши­ми раз­ме­ра­ми (все­го лишь 15 x 20 см), что поз­во­ля­ло заказ­чи­ку пове­сить кар­ти­ну не на вид­ном месте, а где-нибудь в укром­ном закут­ке.

В отли­чие от камер­ной кар­ти­ны Стер­на, “Зав­трак с уст­ри­ца­ми” Жана-Фран­с­уа де Труа мож­но назвать насто­я­щей “устрич­ной вак­ха­на­ли­ей”. Полот­но было напи­са­но в 1735 году по зака­зу Людо­ви­ка XV и пред­на­зна­ча­лось для его лич­ных апар­та­мен­тов в Вер­са­ле. В то вре­мя де Труа поль­зо­вал­ся боль­шим спро­сом как искус­ный деко­ра­тор и мастер жан­ро­вой живо­пи­си. Кар­ти­на явля­ет­ся одной из его луч­ших работ и кра­соч­но живо­пи­су­ет ари­сто­кра­ти­че­ские нра­вы сво­е­го вре­ме­ни.

"Завтрак с устрицами", Жан-Франсуа де ТруаЗавтрак с устрицами, фрагмент картины

При дво­ре Людо­ви­ка XV  уст­ри­цы снис­ка­ли сла­ву мощ­но­го афро­ди­зи­а­ка, повы­ша­ю­ще­го  муж­скую потен­цию. Вот поче­му на кар­ти­не нет ни одной жен­щи­ны. Зав­трак с уст­ри­ца­ми —  сугу­бо муж­ское вре­мя­про­вож­де­ние.  Мод­ный дели­ка­тес упо­треб­ля­ли вме­сте с солью, мас­лом и чес­но­ком, запи­вая шам­пан­ским. Кар­ти­на  инте­рес­на еще и тем, что на ней впер­вые изоб­ра­же­но игри­стое  шам­пан­ское Dom Pérignon, появив­ше­е­ся  в кон­це XVII века, а в  XVIII веке став­шее попу­ляр­ным напит­ком сре­ди коро­лев­ской семьи и ари­сто­кра­тов. Доку­мен­таль­ная точ­но­сть дета­лей поз­во­ля­ет совре­мен­но­му зри­те­лю ощу­тить весь раз­мах коро­лев­ско­го “маль­чиш­ни­ка” вре­мен Людо­ви­ка XV.

Лук

Еще одним при­род­ным афро­ди­зи­а­ком, извест­ным с неза­па­мят­ных вре­мен явля­ет­ся лук. Ему как сим­во­лу веч­ной жиз­ни покло­ня­лись егип­тя­не, древ­ние гре­ки счи­та­ли его луч­шим воз­буж­да­ю­щим сред­ством, а  древ­не­рим­ский писа­тель Пли­ний Стар­ший писал, что “лук и вялых мужей тол­ка­ет в объ­я­тия Вене­ры”. Того же мне­ния при­дер­жи­ва­лись и клас­си­че­ские инду­ист­ские тек­сты об искус­стве люб­ви. Инте­рес­но, что в сред­ние века лук, как раз­жи­га­ю­щий похоть, был исклю­чен из меню мона­сты­рей. Ста­рин­ная фран­цуз­ская тра­ди­ция реко­мен­ду­ет моло­до­же­нам упо­треб­лять луко­вый суп на утро после  брач­ной ночи для вос­ста­нов­ле­ния сек­су­аль­ной энер­гии и либи­до. На кар­ти­нах  лук часто сим­во­ли­зи­ро­вал сли­я­ние муж­ской и жен­ской силы.

Герард Доу, Девушка, режущая лукГерард Доу (1613–1675), круп­ней­ший мастер гол­ланд­ско­го быто­во­го жан­ра, в 1646 году напи­сал мини­а­тюр­ную кар­ти­ну (18 x 15 см) “Девуш­ка, режу­щая лук”.  На полот­не изоб­ра­же­на, каза­лось бы, обыч­ная кухон­ная сце­на, но эта неболь­шая кар­ти­на бук­валь­но навод­не­на сек­су­аль­но-эро­ти­че­ски­ми сим­во­ла­ми, извест­ны­ми и понят­ны­ми зри­те­лю тех лет. Фигу­ра юной девуш­ки, ярко осве­щен­ная све­том, пред­став­ле­на в обрам­ле­нии мно­го­чис­лен­ных “гово­ря­щих” пред­ме­тов. Пустая пти­чья клет­ка — сим­вол поте­ри невин­но­сти. Об этом гово­рит и вися­щая куро­пат­ка (гол­ланд­ское сло­во “vogelen”, озна­ча­ю­щее “ловить птиц”, так­же явля­ет­ся эвфе­миз­мом для “зани­мать­ся сек­сом”).  Ступ­ка, пестик,  заду­тая све­ча, опро­ки­ну­тый кув­шин   так­же несут эро­ти­че­ский под­текст. Девуш­ка смот­рит пря­мо на зри­те­ля и рубит лук, кото­рый в XVII веке часто исполь­зо­ва­ли в каче­стве афро­ди­зи­а­ка. Она настоль­ко погло­ще­на сво­им заня­ти­ем, что не заме­ча­ет маль­чи­ка (ребе­нок – сим­вол невин­но­сти), кото­рый пыта­ет­ся при­влечь ее вни­ма­ние.

Артишок

Арти­шок с неж­ной мяко­тью, скры­той плот­ны­ми листья­ми, все­гда ассо­ци­и­ро­вал­ся с жен­ским лоном. Древ­ние гре­ки и рим­ля­не счи­та­ли, что в нем заклю­че­на сила небес, а еже­днев­ное упо­треб­ле­ние арти­шо­ка с медом спо­соб­ству­ет рож­де­нию маль­чи­ков. Для рим­ских пат­ри­ци­ев арти­шок зали­ва­ли сме­сью меда и уксу­са с добав­ле­ни­ем тми­на, что поз­во­ля­ло насла­ждать­ся дели­ка­те­сом прак­ти­че­ски круг­лый год.

Осиас Беерт, Натюрморт с артишоком, 1624 Ольга Оснач Артишок, 2001

В эпо­ху Воз­рож­де­ния арти­шок нача­ли актив­но куль­ти­ви­ро­вать в Неа­по­ле и Фло­рен­ции, а уже отту­да бла­го­да­ря Ека­те­ри­не Меди­чи он попал во Фран­цию. Люб­ве­обиль­ная дочь Ека­те­ри­ны, леген­дар­ная Мар­га­ри­та Наварр­ская, вве­ла его в моду как афро­ди­зи­ак, кото­рый “согре­ва­ет гени­та­лии” и про­буж­да­ет чув­ства. Nicolas Venette, фран­цуз­ский врач и писа­тель XVII сто­ле­тия, реко­мен­до­вал женам кор­мить сво­их мужей арти­шо­ком для уве­ли­че­ния жела­ния и вынос­ли­во­сти в постель­ных бит­вах.

Абрахам Босс, Вкус, 1635

Жена, кор­мя­щая мужа арти­шо­ком, изоб­ра­же­на на гра­вю­ре попу­ляр­но­го во Фран­ции XVII века масте­ра офор­та Абра­ха­ма Бос­са. Наи­боль­шую извест­но­сть полу­чи­ла его серия “Пять чув­ств”, рас­ти­ра­жи­ро­ван­ная в мно­го­чис­лен­ных гра­вю­рах и рас­кра­шен­ных кар­ти­нах. В этих сце­нах повсе­днев­ной жиз­ни худож­ник  пред­ла­га­ет нам сво­е­го рода палит­ру зем­ных удо­воль­ствий. Кар­ти­на “Вкус” изоб­ра­жа­ет обед семей­ной пары, насла­жда­ю­щих­ся самым мод­ным ово­щем-цвет­ком того вре­ме­ни — арти­шо­ком.

Эле­гант­ная атмо­сфе­ра, утон­чен­ные мане­ры, царя­щие за сто­лом, ярко демон­стри­ру­ет изме­не­ния, про­изо­шед­шие в эти­ке­те XVII века. Супру­ги, изоб­ра­жен­ные на кар­ти­не, тща­тель­но  сле­ду­ет тогдаш­ней моде  — яркий гобе­лен в восточ­ном духе, без­уко­риз­нен­ная ска­терть, изыс­кан­ная эле­гант­ная посу­да. В цен­тре сто­ла на блю­де рас­по­ла­га­ет­ся арти­шок, кото­рый подо­гре­ва­ет­ся с помо­щью спе­ци­аль­ной горел­ки. Хозяй­ка дома дели­кат­но обры­ва­ет лепест­ки, дер­жа в левой руке поло­тен­це.

Посте­пен­но арти­шок рас­про­стра­нил­ся по все­му миру. В насто­я­щее вре­мя круп­ней­шим цен­тром по про­из­вод­ству дели­ка­тес­но­го ово­ща явля­ет­ся горо­док Каст­ро­вилл в Кали­фор­нии. В 1948 году во вре­мя пер­во­го фести­ва­ля Арти­шо­ка почет­ный титул коро­ле­вы полу­чи­ла нико­му на ту пору неиз­вест­ная Нор­ма Джин  —  буду­щая Мэри­лин Мон­ро, немерк­ну­щий  секс-сим­вол XX века.

Шоколад

Роди­ной шоко­ла­да явля­ет­ся Южная Аме­ри­ка. Еще четы­ре тыся­чи лет назад майя и  ацте­ки исполь­зо­ва­ли напи­ток из какао-бобов в сво­их риту­а­лах, счи­тая их подар­ком богов миру смерт­ных. Пер­вая офи­ци­аль­ная пар­тия какао-бобов при­бы­ла в Евро­пу из Ново­го Све­та в 1585 году. Посте­пен­но замор­ское рас­те­ние вош­ло в моду в сре­де испан­ской зна­ти, став  отли­чи­тель­ным при­зна­ком избран­но­сти и ари­сто­кра­тиз­ма. Шоко­лад­ный напи­ток появил­ся во Фран­ции бла­го­да­ря испан­ской инфан­те Анне Австрий­ской, жене Людо­ви­ка XIII. Но насто­я­щий шоко­лад­ный бум начал­ся в XVII веке. Горя­чий напи­ток пре­вра­тил­ся в сино­ним богат­ства, рос­ко­ши, бла­го­по­лу­чия и удо­воль­ствия. На пике попу­ляр­но­сти за шоко­ла­дом закре­пи­лась репу­та­ция дей­ствен­но­го афро­ди­зи­а­ка.

Джа­ко­мо Каза­но­ва, самый извест­ный в мире любов­ник, счи­тал шоко­лад ”элик­си­ром люб­ви”. Бро­са­ясь в новую роман­ти­че­скую эска­па­ду, он под­креп­лял себя чашеч­кой шоко­ла­да, отда­вая ему пред­по­чте­ние перед шам­пан­ским. В галант­ный XVIII век шоко­лад ста­но­вит­ся самым желан­ным подар­ком у влюб­лен­ных пар, при­над­ле­жа­щих к выс­ше­му све­ту. Харак­тер­но, что на кар­ти­не “Пред­ло­же­ние” фран­цуз­ско­го худож­ни­ка эпо­хи роко­ко Луи Мари­на Бон­не на эле­гант­ном сто­ли­ке рядом с влюб­лен­ны­ми мож­но уви­деть набор для шоко­ла­да.

Луи Бонне ,"Предложение",Неизваестный художник 18 века, Чашка шоколада

Горя­чий шоко­лад с вани­лью, кори­цей и дру­ги­ми спе­ци­я­ми был боль­ше напит­ком жен­щин, чем муж­чин. Мно­го­чис­лен­ные кар­ти­ны “шоко­лад­ниц” тому под­твер­жде­ние. Самой зна­ме­ни­той из них по пра­ву счи­та­ет­ся “Шоко­лад­ни­ца” Жана-Этье­на Лио­та­ра. Шоко­лад зани­ма­ет важ­ное место и в исто­рии нра­вов. Шоко­лад­ные кафе ста­ли пер­вы­ми заве­де­ни­я­ми, кото­рые могли посе­щать жен­щи­ны без муж­ско­го сопро­вож­де­ния. Такие кафе пре­вра­ти­лись в насто­я­щие жен­ские клу­бы, где дамы пре­да­ва­лись невин­ным кули­нар­ным радо­стям, сма­куя горя­чий шоко­лад, моро­же­ное и тор­ты. Несмот­ря на про­шед­шие века, горя­чий шоко­лад по-преж­не­му люби­мый жен­ский напи­ток, источ­ник радо­сти и насла­жде­ния, даря­щий мгно­ве­ния без­за­бот­но­сти в наш неспо­кой­ный век.

Жан-Этьен Лиотар, Шоколадница, 1744 600 х 975Раймундо Мадрасо, "Горячий шоколад"

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *