ПИСАТЕЛИ О ЛЕЧЕНИИ ПОХМЕЛЬЯ

Жан Беро́ "В кафе"

Чрез­мер­ное упо­треб­ле­ние алко­голь­ных напит­ков во вре­мя затя­нув­ших­ся празд­ни­ков часто закан­чи­ва­ет­ся похме­льем. Облег­че­ние так назы­ва­е­мо­го “похмель­но­го син­дро­ма” изоби­лу­ет гро­мад­ным коли­че­ством рецеп­тов, как пра­ви­ло, испро­бо­ван­ны­ми на себе.  В этом слу­чае писа­те­ли не явля­ют­ся исклю­че­ни­ем. Пред­ла­га­ем вам под­бор­ку лите­ра­тур­ных цитат о лече­нии похме­лья, а в каче­стве бону­са – кар­ти­ны худож­ни­ков на “алко­голь­ную” тему.

Роня­ет лес баг­ря­ный свой убор,
Среб­рит мороз увя­нув­шее поле,
Про­гля­нет день как буд­то поне­во­ле
И скро­ет­ся за край окруж­ных гор.
Пылай, камин, в моей пустын­ной келье;
А ты, вино, осен­ней сту­жи друг,
Про­лей мне в грудь отрад­ное похме­лье,
Минут­ное забве­нье горь­ких мук.
А. С. Пуш­кин

Эрик Кристенсен, "Золотой отблеск"

худож­ник-гипер­ре­а­лист Эрик Кри­стен­сен, “Золо­той отблеск”

Доро­гой Сте­пан Бог­да­но­вич, — заго­во­рил посе­ти­тель, про­ни­ца­тель­но улы­ба­ясь, — ника­кой пира­ми­дон вам не помо­жет. Сле­дуй­те ста­ро­му муд­ро­му пра­ви­лу, — лечить подоб­ное подоб­ным. Един­ствен­но, что вер­нет вас к жиз­ни, это две стоп­ки вод­ки с острой и горя­чей закус­кой. <…>Сте­па, тара­ща гла­за, уви­дел, что на малень­ком сто­ли­ке сер­ви­ро­ван под­нос, на коем име­ет­ся наре­зан­ный белый хлеб, паюс­ная икра в вазоч­ке, белые мари­но­ван­ные гри­бы на таре­лоч­ке, что-то в кастрюль­ке и, нако­нец, вод­ка в объ­ё­ми­стом юве­лир­ши­ном гра­фин­чи­ке. Осо­бен­но пора­зи­ло Сте­пу то, что гра­фин запо­тел от холо­да. Впро­чем, это было понят­но — он поме­щал­ся в полос­ка­тель­ни­це, наби­той льдом. Накры­то, сло­вом, было чисто, уме­ло. Незна­ко­мец не дал Сте­пи­но­му изум­ле­нию раз­вить­ся до сте­пе­ни болез­нен­ной и лов­ко налил ему пол­стоп­ки вод­ки.
Миха­ил Бул­га­ков, “Мастер и Мар­га­ри­та”

Анри Тулуз-Лотрек, "Похмелье"Анри Тулуз-Лотрек, "Пьяница"

Похме­лье — та же пьян­ка, но толь­ко с утра.
Петер Гре­гор, сло­вац­кий юмо­рист

Николай Корягин "Горькое похмелье"Алек­сей Кон­дра­тье­вич, пой­дем­те заку­сить, — при­гла­си­ла она.
С тру­дом, дро­жа­щей рукой он под­нял ста­кан­чик и как-то мед­лен­но втя­нул в себя его содер­жи­мое. Я ему при­го­то­вил на лом­ти­ке хле­ба кусок тер­той с сыром селед­ки в уксу­се и с зеле­ным луком. И пря­мо в рот сунул: «Заку­сы­вай — трез­ви­лов­ка!» Он съел и пове­се­лел: «Вот так закус­ка!.. Не раз­бе­ру, что такое, а вкус­но», — похва­лил он. После вто­ро­го ста­кан­чи­ка ста­рик помо­ло­дел, ожи­вил­ся и даже два биточ­ка съел — аппе­тит явил­ся после «трез­ви­лов­ки».
Вла­ди­мир Гиля­ров­ский, ”Дру­зья и встре­чи”

Шумакова Елена, "Натюрморт с селедкой"

Еле­на Шума­ко­ва, “Натюр­морт с селед­кой”

Тяже­лая это мысль: ты сидишь, а на тебя свер­ху — люст­ра. Очень тяже­лая мысль… Да нет, поче­му тяже­лая?..
Если ты, поло­жим, пьешь херес, если ты уже похме­лил­ся — не такая уж тяже­лая это мысль…
Но вот если ты сидишь с пере­пою и еще не успел похме­лить­ся, а хере­су тебе не дают — вот это уже тяже­ло… Очень гне­ту­щая мысль. А ты бы согла­сил­ся, если бы тебе пред­ло­жи­ли такое: мы тебе, мол, при­не­сем сей­час 800 грам­мов хере­са, а за это мы у тебя над голо­вой отце­пим люст­ру и…
Ну как, наду­ма­ли? Буде­те брать что-нибудь?
— Хере­су, пожа­луй­ста. 800 грам­мов
Вене­дикт Еро­фе­ев, ”Москва–Петушки”

Л.В. Попов Под красным светом

Днем с Воло­дей Буга­ев­ским в «Наци­о­на­ле». Он выпил пол­то­рас­та грам­мов конья­ку, съел “де-воляй”. Я пил кефир, что тоже очень вкус­но. Это вер­но, что моло­ко, в кон­це кон­цов, очень вкус­ный про­дукт. Он в какой-то борь­бе с алко­го­лем. Во сне после тяже­ло­го пьян­ства мне ино­гда пред­став­ля­лись ледя­ные, из тяже­ло­го стек­ла, куб­ки, напол­нен­ные моло­ком, кото­рые хоте­лось выпить зал­пом».
Юрий Оле­ша, “Кни­га про­ща­ния”

Пода­ли борщ. Как я обра­до­ва­лась жир­но­му горя­че­му бор­щу, кото­рый дышал и дымил­ся в белой суп­ни­це, совсем забы­той и неупо­треб­ля­е­мой части обе­ден­но­го сер­ви­за, то же самое, что гало­ши. Как цели­те­лен был этот борщ! Как кровь бро­си­лась к лицу! Нет, в жиз­ни быва­ют все-таки свет­лые момен­ты, не толь­ко метель да сумер­ки!
Вик­тор Еро­фе­ев “Рус­ская кра­са­ви­ца”

Художник Адам Лаптон

Художник Владимир ЛюбаровИстин­но рус­ские люди поправ­ля­ют­ся не вис­ки, а рас­со­лом. Огу­реч­ным, из боч­ки. И зна­ешь поче­му? В насто­я­щем рас­со­ле – отнюдь не в мари­на­де – иде­аль­ная кон­цен­тра­ция и про­пор­ции калия и натрия для вос­ста­нов­ле­ния нару­шен­но­го алко­го­лем ион­но­го рав­но­ве­сия…
Васи­лий Звя­гин­цев, “Андре­ев­ское брат­ство”

К нам на утрен­ний рас­сол
При­был аглиц­кий посол,
А у нас в дому закус­ки —
Пол­гор­буш­ки да мосол
Лео­нид Фила­тов, “Про Федо­та-стрель­ца”

 

Художник Mark Stock, Дворецкий 1989Прошу про­ще­ния, сэр, — про­из­нёс он лас­ко­во. И буд­то испа­рил­ся. Толь­ко что сто­ял пере­до мной, миг — и нет его. Послы­ша­лась воз­ня в кухне, и вот он уже опять появил­ся со ста­ка­ном на под­но­се.
— Ока­жи­те любез­ность, сэр, — про­го­во­рил он, скло­ня­ясь ко мне, как врач к боль­но­му, как при­двор­ный лекарь, пода­ю­щий ста­кан­чик живи­тель­но­го элик­си­ра зане­мог­ше­му прин­цу кро­ви. — Это состав мое­го лич­но­го изоб­ре­те­ния. Цвет ему при­да­ёт соус «Пикан», пита­тель­ность — сырое яйцо, а остро­ту — крас­ный перец. Чрез­вы­чай­но бод­рит, если заси­дел­ся нака­нуне, так мне гово­ри­ли мно­гие.
В то утро я готов был уце­пить­ся за любой спа­са­тель­ный кон­чик. Ста­кан этот осу­шил сра­зу.
В первую мину­ту ощу­ще­ние было такое, буд­то в баш­ке кто-то взо­рвал мину и полез вниз по пище­во­ду с горя­щим факе­лом в руке, но затем все вста­ло на свои места. Сквозь окно заси­я­ло солн­це, в дре­вес­ных кро­нах зачи­ри­ка­ли птич­ки, и вооб­ще заря надеж­ды вновь раз­ру­мя­ни­ла небе­са.
Пелам Грен­вилл Вуд­ха­ус, “Коман­ду­ет пара­дом Джи­вс”

Д-р Паудер: Спо­кой­но, Нид­лесс. Луч­ше выпол­няй­те мои ука­за­ния. Я бы посо­ве­то­вал паци­ен­ту выпить кури­но­го бульо­на, съесть пару яиц всмят­ку, немно­го коп­че­ной селед­ки и еще чаю, поболь­ше чаю, вед­ра чаю, да посла­ще.
Лорд Грил­лрум: А ста­кан­чик…? Ну, это­го, без цве­та, без вку­са…
Д-р Паудер: Воды? Поче­му бы и нет. С капель­кой уксу­са, Нид­лесс, для дез­ин­фек­ции.
Нид­лесс: Как при­ка­же­те, док­тор.
Леди Мар­га­рет: Такой режим изле­чит его, док­тор?
Д-р Паудер: Не совсем, миле­ди. Это как тосты с мас­лом и медом для боль­но­го тубер­ку­ле­зом. Под­го­тов­ка поч­вы. А после того, как паци­ент пере­ку­сит, пусть он выпьет того же, что пил вче­ра. В тех же коли­че­ствах и том же поряд­ке. Про­стая логи­ка под­ска­зы­ва­ет, что при этом ему луч­ше оста­вать­ся в посте­ли. Попро­бу­ем лечить подоб­ное подоб­ным. Я зай­ду взгля­нуть на него зав­тра, (про себя) если, конеч­но, он еще будет жив.
Али­стер Рэт­клифф, «Чер­но­бу­рая лиса»

Худож­ник Вале­рий Бары­кин, постер из серии “Совет­ский пин-ап”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *