ЗЕЛЕНАЯ ФЕЯ ПАРИЖСКОЙ БОГЕМЫ

Absinthe
Абсент полынная горькая настойка с очень высоким содержанием алкоголя, которая благодаря своему изумрудному цвету получила название «Зелёная фея». Наверное, нет иного напитка, который бы настолько прочно ассоциировался с французской богемой. Не зря классики литературы посвятили этому культовому напитку тысячи строк, великие художники изображали его на своих полотнах, и даже в кинолентах столетней давности можно отыскать кадры с абсентом. Но, как многие легенды и мифы, абсент таит в себе и зловещий оттенок.

Абсент, подоб­но спирт­ным напит­кам вис­ки и джи­ну, начи­нал свою исто­рию, как лекар­ствен­ное сред­ство. Изоб­ре­тен­ный в 1792 году неким док­то­ром Пье­ром Орди­нье­ром, абсент пона­ча­лу исполь­зо­вал­ся во фран­цуз­ской коло­ни­аль­ной армии в каче­стве анти­ма­ля­рий­но­го сред­ства. Но неко­то­рые осо­бые свой­ства сде­ла­ли его при­вле­ка­тель­ным для абсент­щи­ков (или абсен­ти­стов) – людей, зло­упо­треб­ляв­ших абсен­том в быту.
Художник Джон Паковски (John Pacovski)-абсентИзвест­но, что в состав абсен­та вхо­дят анис, фен­хель, мята, мелис­са, дягиль и дру­гие тра­вы. Одна­ко важ­ней­шим его ком­по­нен­том явля­ет­ся полы­нь. Даже назва­ние абсен­та про­ис­хо­дит от латин­ско­го наиме­но­ва­ния полы­ниArtemisia absinthium, что сов­ме­ща­ет имя боги­ни Арте­ми­ды, свя­щен­ным рас­те­ни­ем кото­рой счи­та­лась полы­нь, и гре­че­ское опре­де­ле­ние «apsinthion», озна­ча­ю­щее «не питье­вой».

Полы­нь содер­жит боль­шое коли­че­ство туй­о­на – веще­ства, ока­зы­ва­ю­ще­го силь­ное воз­дей­ствие на голов­ной мозг. К тому же, для удер­жа­ния эфир­ных масел тре­бу­ет­ся высо­кая кон­цен­тра­ция алко­го­ля, поче­му абсент име­ет кре­по­сть око­ло 70 гра­ду­сов. При таком соче­та­нии этот напи­ток может дур­ма­нить созна­ние и вызы­вать необыч­ные ощу­ще­ния, и даже гал­лю­ци­на­ции. Это вто­рая при­чи­на, поче­му ковар­ный абсент про­зван «зеле­ной феей».

Впро­чем, мно­гих пред­ста­ви­те­лей твор­че­ской боге­мы это не пуга­ло, а, ско­рее напро­тив, при­тя­ги­ва­ло. Извест­ная кар­ти­на “Пью­щий Абсент” чеш­ско­го худож­ни­ка Вик­то­ра Оли­ва́ (1861—1928), кото­рая висит на сте­не исто­ри­че­ско­го кафе “Slavia” в Пра­ге, как бы визу­а­ли­зи­ру­ет это свой­ство абсен­та, к кото­ро­му Оли­ва́ при­стра­стил­ся, пере­се­лив­шись в Париж.

Виктор Олива, “Пьющий абсент”

Абсент был музой и «любов­ни­цей» мно­гих поэтов и худож­ни­ков, начи­ная с 18-го века. К кол­дов­ско­му зелью полын­ной настой­ки бла­го­во­ли­ли такие масте­ра сло­ва и кисти, как Шарль Бод­лер, Мопас­сан, Тулуз Лотрек, Пикассо, Моне и мно­гие дру­гие выда­ю­щи­е­ся твор­че­ские лич­но­сти. Свое вдох­но­ве­ние они часто чер­па­ли в абсен­те, сти­рая гра­нь меж­ду реаль­ным и «абсент­ным» миром. Зави­си­мо­сть от это­го «кока­и­на XIX века» зна­ме­ни­тый англий­ский фило­соф, писа­тель и эстет Оскар Уайльд обра­щал в «роман­ти­че­ские тео­рии»:

Нет ниче­го более поэ­тич­но­го в мире, чем бокал абсен­та. Я при­рав­ни­ваю удо­воль­ствие от абсен­та к удо­воль­ствию от созер­ца­ния зака­та, – писал Оскар Уайльд. – Если вы выпье­те доста­точ­но это­го напит­ка, то уви­ди­те все, что захо­ти­те, – пре­крас­ные, уди­ви­тель­ные вещи 

С тех пор абсент ассо­ци­и­ру­ет­ся с fin-de-siècle, дека­дан­сом 90-х годов XIX века, звезд­ным часом абсен­та, когда все зеле­ное счи­та­лось изыс­кан­ным, а абсен­ту при­пи­сы­ва­ли спо­соб­но­сть наде­лять чело­ве­ка необы­чай­ной остро­той ощу­ще­ний, ясным и ярким вос­при­я­ти­ем мира.

Абсент напи­ток горь­кий, поэто­му тра­ди­ци­он­но в него добав­ля­ли слад­кую воду. Про­ис­хо­ди­ло это так: в рюм­ку нали­ва­ли одну часть абсен­та, затем сверху на поверх­но­сть кла­ли длин­ную и узкую лопа­точ­ку с узор­ча­ты­ми отвер­сти­я­ми, а на нее – 1–2 кусоч­ка саха­ра. Затем на сахар тон­кой струй­кой лили холод­ную воду, от кото­рой он мед­лен­но таял, и в бокал сте­ка­ла слад­кая вода. Это клас­си­че­ский фран­цуз­ский спо­соб упо­треб­ле­ния абсен­та. Дру­гие спо­со­бы пред­по­ла­га­ли под­жи­га­ние саха­ра про­пи­тан­но­го напит­ком для обра­зо­ва­ния слад­кой кара­ме­ли.

Absinthe Two-absinthe-glasses Абсент с горящим сахаром

Под­го­тов­ка аро­мат­но­го напит­ка, цере­мо­нии и эти­кет были затей­ли­вым риту­а­лом, в честь кото­ро­го во Фран­ции изда­ва­лись пла­ка­ты, открыт­ки и даже поч­то­вые мар­ки. Мно­гие из них были сде­ла­ны в жиз­не­ра­дост­ном, весе­лом клю­че.

absinthes drinker absinthes drinker absinthes drinker-открытки

В кафе, где соби­ра­лись люби­те­ли абсен­та, цари­ла более кур­ту­аз­ная атмо­сфе­ра, кото­рую удач­но пере­да­вал на сво­их полот­нах Жан Беро́ — фран­цуз­ский салон­ный живо­пи­сец-импрес­си­о­ни­ст, при­об­рет­ший извест­но­сть жан­ро­вы­ми рабо­та­ми, изоб­ра­жав­ши­ми жиз­нь париж­ско­го свет­ско­го обще­ства. При­сут­ствие жен­ских обра­зов на мно­гих его кар­ти­нах, запе­чат­лев­ших париж­ские кафе, не слу­чай­но. Париж кон­ца XIX века был навод­нен раз­ны­ми дур­ма­ня­щи­ми веще­ства­ми, неко­то­рые из них были весь­ма попу­ляр­ны у экзаль­ти­ро­ван­ных свет­ских дам. Мод­ным десер­том была клуб­ни­ка в эфи­ре. В моде был и мор­фин, кото­рый в сре­де богем­ной интел­ли­ген­ции счи­тал­ся при­зна­ком про­грес­сив­ных взгля­дов. Луч­шие юве­ли­ры про­да­ва­ли «феми­нам» изыс­кан­ные сереб­ря­ные и позо­ло­чен­ные шпри­цы. Алек­сан­др Дюма сокру­шал­ся, что мор­фин быст­ро ста­но­вит­ся «жен­ским абсен­том». Но насто­я­щим «жен­ским нар­ко­ти­ком» был все-таки абсент. Об этом сви­де­тель­ству­ют кар­ти­ны Жана Беро.

Жан Беро (фр. Jean Béraud)-Cafe-Concert at The Ambassadeurs. 1880 г. Жан Беро (фр. Jean Béraud)-The Backgammon Players

Жан Беро (фр. Jean Béraud)-Au Cafe

 Жан Беро (фр. Jean Béraud)-Scene de Bistro.

Досто­я­ни­ем исто­рии так же ста­ли кар­ти­ны — «Люби­тель абсен­та» Мане, «Абсент» Дега  (изна­чаль­но назы­ва­лась «Эскиз фран­цуз­ско­го кафе») и «Люби­тель­ни­ца абсен­та» испан­ца Паб­ло Пикассо. При­ме­ча­тель­но, что абсент для Пикассо стал частью урба­ни­сти­че­ско­го, «совре­мен­но­го» мира, про­ти­во­сто­я­щий натюр­мор­там Матис­са и Сезан­на. Самый яркий абсен­то­вый его шедевр – скульп­ту­ра “Ста­кан абсен­та” (1914). Пикассо сде­лал 6 брон­зо­вых копий скульп­ту­ры, каж­дая из кото­рых рас­пи­са­на по-сво­е­му.

Любительница абсента -Пабло Пикассо-1901 Стакан абсента - Пабло Пикассо-glass-of-absinthe-1914

Фран­цуз­ский худож­ник-пост­им­прес­си­о­ни­ст Тулуз-Лотрек тоже регу­ляр­но упо­треб­лял абсент. Обыч­но в кон­це дня он выхо­дил «заду­шить попу­гая» — выра­же­ние, быто­вав­шее на Мон­март­ре и озна­чав­шее «выпить бокал абсен­та». Сплет­ни­ча­ли, что худож­ник-кале­ка изго­то­вил из сво­ей тро­сти фля­гу, кото­рую запол­нял вол­шеб­ным напит­ком.
О кар­ти­нах Тулуз-Лотре­ка гово­ри­ли, что они цели­ком напи­са­ны абсен­том. Еще утвер­жда­ют, что имен­но бла­го­да­ря этим полот­нам к полын­ной настой­ке при­стра­стил­ся Вин­сент Ван Гог. В 1887 году он даже уве­ко­ве­чил рюм­ку с абсен­том, кото­рая, по его сло­вам, «так же поэ­тич­на, как и все в этом мире».
Но уже через год он набро­сил­ся на сво­е­го дру­га Поля Гоге­на с брит­вой в руках, после чего вра­чи поме­сти­ли его в пала­ту для буй­ных боль­ных. Иссле­до­ва­те­ли склон­ны счи­тать, что про­яв­ле­ние агрес­сии было вызва­но частым упо­треб­ле­ни­ем абсен­та, а нема­ло искус­ство­ве­дов пола­га­ют, буд­то имен­но гал­лю­ци­на­ции от абсен­та ста­ли источ­ни­ком цве­то­вых оттен­ков на кар­ти­нах гения. «Доро­га с кипа­ри­сом и звез­дой» (1890) ста­ла одной из послед­них кар­тин, напи­сан­ных им в лечеб­ни­це.

Винсент Ван Гог. Натюрморт с абсентом. Винсент Ван Гог -Дорога с кипарисом и звездой- 1890

Вопре­ки вос­тор­жен­но­му отно­ше­нию к абсен­ту боль­шин­ства пред­ста­ви­те­лей боге­мы, одер­жи­мых иде­ей Бод­ле­ра, что сей напи­ток «дарит жиз­ни радост­ный окрас и осве­ща­ет тем­ные зако­ул­ки бытия», зло­упо­треб­ле­ние им закан­чи­ва­лось весь­ма пла­чев­но.
И все же конец 80-тых во Фран­ции был для абсен­та звезд­ным часом. Абсен­то­ма­ния тогда дости­гла тако­го раз­ма­ха, что вре­мя меж­ду пятью и семью часа­ми вече­ра назы­ва­ли не ина­че как l’heureverte (зеле­ное вре­мя). В эти часы на ули­цах Пари­жа, от Латин­ско­го квар­та­ла до Мон­март­ра, в воз­ду­хе вита­ли пары полын­но­го напит­ка, а попу­ляр­ные город­ские кафе были запол­не­ны потя­ги­ва­ю­щи­ми изу­мруд­ную жид­ко­сть пред­ста­ви­те­ля­ми модер­нист­ской боге­мы.

парижское кафе-картина ильи репинаAbsinthe drinker

Испы­ты­вая новые гори­зон­ты чув­ствен­но­сти и вдох­но­ве­ния, напи­ток в раз­ные вре­ме­на не обо­ш­ли вни­ма­ни­ем Эмиль Золя, Моди­лья­ни, Вик­тор Гюго, Ремарк, Эрне­ст Доусон и Эдгар Алан По. Послед­ний был алко­го­ли­ком и часто пил смесь абсен­та и брен­ди . На недол­гое вре­мя, к кон­цу жиз­ни, Эдгар По смог отка­зать­ся от пьян­ства, но при­я­те­ли сно­ва соблаз­ни­ли его, и вско­ре он умер в боль­ни­це Вашинг­тон­ско­го уни­вер­си­те­та, стра­дая гал­лю­ци­на­ци­я­ми и белой горяч­кой.

Альфред Жарри. 1896- jariОдной из оди­оз­ных лич­но­стей того вре­ме­ни был Аль­фред Жар­ри (Alfred Jarry, 1873—1907). Этот фран­цуз­ский дра­ма­тург вошел в исто­рию миро­вой лите­ра­ту­ры как автор одной пье­сы «Король Убю», напи­сан­ной не без вли­я­ния абсен­та. Вто­рая часть пье­сы пред­став­ля­ла собой едкую сати­ру на сытую, беся­щу­ю­ся с жиру Фран­цию. Совре­мен­ни­ки «не поня­ли» авто­ра, кото­рый, подоб­но Рем­бо или Лотреа­мо­ну, вме­сто отра­же­ния без­мя­теж­ной атмо­сфе­ры «пре­крас­ной эпо­хи», пред­вос­хи­щал бун­тар­ский дух насту­пив­ших вре­мен.
Исто­рия же рас­су­ди­ла ина­че: гро­теск­но-коми­че­ский фарс, напи­сан­ный Жар­ри в 1896 году, стал куль­то­вой пье­сой нача­ла XX века.
Не поня­тый и не при­ня­тый выс­шим све­том, автор пре­вра­тил свое суще­ство­ва­ние в созна­тель­ный и жесто­кий хэп­пе­нинг, шоки­ру­ю­щий свет­ское обще­ство. По Фран­ции ходи­ли леген­ды о его пуб­лич­ных выход­ках и экс­тра­ва­гант­ном обра­зе жиз­ни. Конеч­но, все его попыт­ки про­бить­ся к успе­ху и вырвать­ся из каба­лы дол­гов ока­за­лись без­успеш­ны.
Послед­ние семь лет жиз­ни Жар­ри – это годы его быст­ро­го и едва ли не созна­тель­но­го само­уни­что­же­ния. Извест­ный фран­цуз­ский поэт-аван­гар­ди­ст Гий­ом Апол­ли­нер гово­рил, что Жар­ри на голод­ный желу­док выпи­вал ста­кан абсен­та на поло­ви­ну с уксу­сом, доба­вив туда кап­лю чер­нил, утвер­ждая, буд­то это улуч­ша­ет его пище­ва­ре­ние.
По сви­де­тель­ствам подру­ги Жар­ри, писа­тель­ни­цы Рашильд — “день Аль­фре­да начи­нал­ся с того, что он погло­щал два лит­ра бело­го вина; меж­ду деся­тью и две­на­дца­тью часа­ми сле­до­ва­ли друг за дру­гом три пор­ции абсен­та; за обе­дом он запи­вал рыбу или биф­штекс крас­ным или белым вином, чере­дуя его с новы­ми пор­ци­я­ми абсента…Он был настоль­ко про­пи­тан эфи­ром, что это чув­ство­ва­лось на рас­сто­я­нии. Он ходил, слов­но луна­тик…. Думаю, что он умер задол­го до сво­ей физи­че­ской смер­ти, и, как он сам одна­жды решил­ся напи­сать, его рас­па­дав­ший­ся мозг, слов­но какой-то меха­низм, про­дол­жал рабо­тать по ту сто­ро­ну моги­лы».
При­зна­ние Аль­фред Жар­ри полу­чил после смер­ти, когда его твор­че­ство было зано­во откры­то Апол­ли­не­ром и дви­же­ни­ем сюр­ре­а­ли­стов. В 1926 году зна­ме­ни­тый актер и дра­ма­тург Анто­нен Арто создал свой модер­но­вый театр, посмерт­но назвав его име­нем Аль­фре­да Жар­ри — пер­во­го “бун­та­ря фран­цуз­ской сце­ны”.

Не менее печаль­на и судь­ба его тез­ки, фран­цуз­ско­го поэта, дра­ма­тур­га и про­за­и­ка, одно­го из круп­ней­ших пред­ста­ви­те­лей роман­тиз­ма Альфре́да де Мюс­се́ (1810 –1857). Извест­но, что он тоже посто­ян­но отрав­лял себя абсен­том и, спив­шись, умер в доволь­но моло­дом воз­расте.

портрет артюра рембо-виньеткаСим­во­ли­ка зеле­но­го цве­та абсен­та зани­ма­ет осо­бое место в твор­че­стве вели­ко­го фран­цуз­ско­го поэта Артю́ра Рем­бо́ (1854- 1891). Там, где у него воз­ни­ка­ет зеле­ный цвет, почти непре­мен­но созда­ет­ся аллю­зия с пья­ным засто­льем, кото­рое вос­при­ни­ма­ет­ся как сим­вол покоя и сча­стья (поэ­ма зву­ков «Глас­ные»). А в зна­ме­ни­том сти­хо­тво­ре­нии “Сест­ры мило­сер­дия” он поми­на­ет абсент, как свою “зеле­ную Музу”.
Сонет появил­ся по сле­дам путе­ше­ствия юно­ши по южной Бель­гии, где он посе­щал “Зеле­ный каба­чок” — посто­я­лый двор в г. Шар­ле­руа. Как вспо­ми­на­ют совре­мен­ни­ки, в этом кабач­ке всё — от стен дома до мебе­ли — было выкра­ше­но в зеле­ный цвет. В пять часов попо­лу­дни насту­пал так назы­ва­е­мый “зеле­ный час”, час апе­ри­ти­ва, когда посто­ян­ные посе­ти­те­ли питей­ных заве­де­ний уса­жи­ва­лись за сто­ли­ки пить абсент.

Его друг Поль Вер­лен - богем­ный поэт Пари­жа, вос­пе­вав­ший этот напи­ток во вре­ме­на сво­ей моло­до­сти, напи­шет в сво­ей авто­био­гра­фи­че­ской “Исповеди”(1895): “Что за иди­от окре­стил его вол­шеб­ным, зеле­ной Музой?!”. Он про­кли­нал мут­но-зелё­ную жид­ко­сть и назы­вал абсент “зелё­ной ведь­мой”, тре­бо­вал нало­жить запрет на этот “источ­ник безу­мия и пре­ступ­ле­ний, иди­о­тиз­ма и позо­ра”. Такое рез­кое отно­ше­ние к абсен­ту выра­бо­та­лось у него из-за соб­ствен­ной стра­сти к это­му напит­ку. На архив­ных фото, сде­лан­ных в париж­ском кафе, он веч­но сидит за фуже­ром абсен­та.

Поль Верлен в кафе Франсуа в Париже Поль Верлен в парижском кафе

Чело­век воз­вы­шен­ный и чут­кий, в момен­ты абсент­но­го затме­ния, он напа­дал на свою жену, стре­лял из револь­ве­ра в сво­е­го дру­га Рем­бо, с ножом в руках тре­бо­вал день­ги у пре­ста­ре­лой мате­ри. В то же вре­мя, по сви­де­тель­ству его дру­зей, даже на смерт­ном ложе у него под подуш­кой была спря­та­на бутыл­ка абсен­та. «Зеле­ная ведь­ма» про­сто так не отпус­ка­ла сво­их поклон­ни­ков.
Слож­ные, дву­смыс­лен­ные отно­ше­ния Рем­бо и Вер­ле­на пока­за­ны в талант­ли­вом филь­ме Агне­ш­ка Хол­ланд «Пол­ное затме­ние» (1995). Глав­ные роли в нем испол­ни­ли Лео­нар­до Ди Каприо (Артюр Рем­бо) и Дэвид Тьюлис (Поль Вер­лен).

Полное затмение-кадры из фильма -актеры Леонардо ДиКаприо, Дэвид Тьюлис-абсент2 Полное затмение-кадры из фильма -актеры Леонардо ДиКаприо, Дэвид Тьюлис-абсент

Кста­ти, пер­вое упо­ми­на­ние абсен­та в кино состо­я­лось во фран­цуз­ской корот­ко­мет­раж­ке 1899 года «La Bonne Absinthe». Любо­пыт­но, что эта лен­та была постав­ле­на пер­вой в мире жен­щи­ной-кино­ре­жис­се­ром Элис Гай.
В совре­мен­ном кино абсент чаще все­го фигу­ри­ру­ет как стрем­ле­ние авто­ра под­черк­нуть эстет­ство или дека­дент­ские моти­вы. В филь­мах ужа­сов он испол­ня­ет роль эле­мен­та, близ­ко­го к готи­че­ской суб­куль­ту­ре, ярким пред­ста­ви­те­лем кото­рой явля­ет­ся рок-испол­ни­тель Marilyn Manson. Мно­гим извест­но при­стра­стие Мэр­ли­на Мэн­со­на к абсен­ту. Сам он часто гово­рил о вли­я­нии это­го напит­ка на свое твор­че­ство. Мэн­сон даже выпу­стил абсент Mansinthe. При цене 41 дол­лар за бутыл­ку, кре­по­сть напит­ка состав­ля­ет 66,6 гра­ду­сов, что весь­ма сим­во­лич­но, учи­ты­вая тягу Мэн­со­на ко вся­кой чер­тов­щи­не. На одном из пла­ка­тов эпа­таж­ный шоумен дер­жит отре­зан­ное чело­ве­че­ское ухо с наме­ком на посту­пок обе­зу­мев­ше­го от абсен­та Ван Гога.

мерилин менсон- его абсент Mansinthe плакат Мэрлина Мэнсона с абсентом

Но даже в филь­мах ужа­сов под­чер­ки­ва­ют­ся пагуб­ные для здо­ро­вья свой­ства абсен­та. Так, в филь­ме бра­тьев Хьюз «Из ада» (2001) глав­ный его герой — инспек­тор Фред Эббер­лайн (Джон­ни Депп) под воз­дей­стви­ем абсен­та видит обра­зы жертв Дже­ка Потро­ши­те­ля. А в мисти­че­ской дра­ме ирланд­ско­го режис­сё­ра Нила Джор­да­на «Интер­вью с вам­пи­ром» (1994), сня­той по моти­вам одно­имён­но­го рома­на, вам­пир Лестат (Том Круз), испив­ший кро­вь «зара­жён­ную» экс­трак­том горь­кой полы­ни, чув­ству­ет острое отрав­ле­ние, гро­зя­щее его жиз­ни.

кадр фильма-из ада (2001)-джонни депп-абсент Том Круз в образе Лестата- entretien-avec-un-vampire-1994

Сле­ду­ет ска­зать, что часть фран­цуз­ско­го обще­ства уже в то вре­мя ста­ла демо­ни­зи­ро­вать этот кол­дов­ской апе­ри­тив. Ими про­воз­гла­ша­лось, что по сво­ей при­ро­де этот напи­ток бли­зок к вер­му­ту, по про­ис­хож­де­нию – к джи­ну, а вот по духов­но­му содер­жа­нию – к дья­во­лу. Неко­то­рые срав­ни­ва­ли абсент с зельем док­то­ра Дже­ки­ла и пола­га­ли, что полын­ный напи­ток явля­ет­ся «гени­ем для без­да­рей и убий­цей насто­я­щих гени­ев».
И в самом деле, все боль­ше людей, упо­треб­ляв­ших напи­ток, про­яв­ля­ли при­зна­ки «абсен­тиз­ма» – неадек­ват­но­го пове­де­ния и вре­мен­но­го поме­ша­тель­ства. Неко­то­рые даже кон­ча­ли жиз­нь само­убий­ством. Напи­ток ста­ли счи­тать свое­об­раз­ной путев­кой в сума­сшед­ший дом, назы­ва­ли зеле­ным про­кля­ти­ем Фран­ции. Меди­ки заби­ли тре­во­гу, назвав абсент глав­ной при­чи­ной алко­го­лиз­ма.
В нача­ле XX века вся бла­го­ра­зум­ная часть обще­ства опол­чи­лась про­тив него. Орга­ни­зо­вы­ва­лись целые ком­му­ны про­тив­ни­ков абсен­та, про­во­див­шие город­ские митин­ги и изда­вав­шие антиаб­сент­ные пла­ка­ты, на кото­рых изоб­ра­жа­ли казнь «зеле­ной ведь­мы». Здо­ро­вой аль­тер­на­ти­вой абсен­ту реклам­ный пла­кат “La Kolamarque” пред­став­лял кока-колу.
(почти как в филь­ме «Лимо­над­ный джо», с его иро­нич­ной про­па­ган­дой пить колу вме­сто вис­ки. Толь­ко тут было все серьез­но).

плакат противников абсента-казнь зеленой колдуньи

плакат с рекламой La KolamarqueAffiche_absinthe

Но и тогда нахо­ди­лись идей­ные защит­ни­ки абсен­та. Одним из ярых защит­ни­ков про­кли­на­е­мо­го напит­ка был вид­ный идео­лог оккуль­тиз­ма XIXXX века, англий­ский поэт, маг и сата­ни­ст Али­стер Кро­ули (1875–1947). В два­дца­том веке его имя ста­ло прак­ти­че­ски сино­ни­мом магии.
Во сла­ву абсен­та Кро­ули посвя­тил мно­го сво­их про­из­ве­де­ний. В сво­ем эссе “Зеле­ная боги­ня” он оправ­ды­ва­ет абсент и гово­рит о том, что нель­зя оце­ни­вать его по его недо­стат­кам и зло­упо­треб­ле­ни­ям им.
Мы же не про­кли­на­ем море, где быва­ют кораб­ле­кру­ше­ния, и не запре­ща­ем лесо­ру­бам исполь­зо­вать топо­ры толь­ко из сочув­ствия к Кар­лу I или Людо­ви­ку XVI. С абсен­том свя­за­ны не толь­ко осо­бые поро­ки и опас­но­сти, но и мило­сти и доб­ро­де­те­ли, кото­рых не даст ника­кой дру­гой напи­ток”.

В поэ­ти­ке Кро­ули абсент кажет­ся вовсе не алко­голь­ным напит­ком, а чем-то вро­де ама­ран­та, неувя­да­ю­ще­го цвет­ка, сим­во­ли­зи­ру­ю­ще­го бес­смер­тие. Хотя, как мы уже убе­ди­лись, это дале­ко не так.

Что дела­ет абсент осо­бым куль­том? Так и, кажет­ся, буд­то пер­вый изоб­ре­та­тель абсен­та дей­стви­тель­но был вол­шеб­ни­ком, настой­чи­во искав­шим соче­та­ние свя­щен­ных зелий, кото­рое бы очи­ща­ло, укреп­ля­ло и ода­ря­ло бла­го­уха­ни­ем чело­ве­че­скую душу. Несо­мнен­но, если пить абсент пра­виль­но, добить­ся это­го нетруд­но. От одной пор­ции дыха­ние ста­но­вит­ся сво­бод­ней, дух – лег­че, серд­це – горя­чее, а душа и разум луч­ше выпол­ня­ют те вели­кие зада­чи, для кото­рых они, воз­мож­но, и созда­ны Твор­цом».

Но защи­тить «маги­че­ский абсент» не уда­лось по совсем «зем­ным при­чи­нам». Он стал жерт­вой сво­ей соб­ствен­ной попу­ляр­но­сти. Неко­то­рые про­из­во­ди­те­ли в пого­не за при­бы­лью нача­ли выпус­кать более деше­вые ана­ло­ги напит­ка, раз­во­дя его край­не вред­ным для здо­ро­вья чело­ве­ка мед­ным купо­ро­сом, что было необ­хо­ди­мо для при­да­ния деше­вой под­дел­ке зеле­но­го цве­та. Фаль­си­фи­ка­то­ры исполь­зо­ва­ли низ­ко­ка­че­ствен­ный спирт с боль­шим содер­жа­ни­ем мета­но­ла и сивуш­ных масел, мас­ки­руя запах рез­ко-пах­ну­щи­ми тра­ва­ми. Уча­стив­ши­е­ся отрав­ле­ния облег­чи­ли евро­пей­ским пра­ви­тель­ствам запрет абсен­та. Его назва­ли глав­ной при­чи­ной алко­го­лиз­ма нача­ла века. Вна­ча­ле запрет на абсент вве­ла Швей­ца­рия в 1907 году, затем в 1915-ом Фран­ция, а сле­дом и боль­шин­ство евро­пей­ских стран. Так что взлет попу­ляр­но­сти абсен­та длил­ся все­го лишь деся­ти­ле­тие перед забве­ни­ем на дол­гих сто лет, в тече­ние кото­рых мно­гие лите­ра­то­ры с носталь­ги­ей вспо­ми­на­ли о нем.
Напри­мер, ирланд­ский поэт, лау­ре­ат Нобе­лев­ской пре­мии по лите­ра­ту­ре 1923 года Уильям Йейтс писал в свя­зи ухо­дом абсен­та: «Потом в 1900 году все спу­сти­лись с ходу­лей, и боль­ше ник­то не пил абсент с чер­ным кофе, ник­то не схо­дил с ума».
А иссле­до­ва­тель Робер Бюр­нан вооб­ще счи­тал исчез­но­ве­ние абсен­та симп­то­мом куль­тур­но­го упад­ка:

«Дух буль­ва­ров мертв. Где тепе­рь сно­ва най­дешь вре­мя, что­бы бро­дить, меч­тать, отта­чи­вать мысль, пус­кать стре­лы?… Абсент, вол­шеб­ный абсент Зеле­но­го часа, неф­ри­то­вый цве­ток, кото­рый цвел на каж­дой тер­ра­се, вос­хи­ти­тель­но отрав­лял пари­жан, по край­ней мере, давая им бога­тое вооб­ра­же­ние, в то вре­мя как дру­гие кок­тей­ли вызы­ва­ли тош­но­ту без вос­тор­га»
.
Воз­мож­но, закли­на­ни­я­ми носталь­ги­ру­ю­щих стра­даль­цев был вызван дух абсен­та в наше вре­мя: в нача­ле XXI века совер­шен­но неожи­дан­но на при­лав­ках вин­ных бути­ков Евро­пы абсент появил­ся вно­вь, прав­да облег­чен­ный и обнов­лен­ный до неузна­ва­е­мо­сти.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *