РЕНУАР. ЗА СТОЛОМ ХУДОЖНИКА

Ренуар. За столом у художника 600 х 340
Изысканная простота” — этими двумя словами можно описать бытовую составляющую жизни Пьера Огюста Ренуара (1841 – 1919), великого французского художника-импрессиониста, оставившего яркий след в истории мировой культуры. В Ренуаре уживались, казалось бы, несовместимые вещи —  невероятная щедрость и непрестанная забота об экономии, которую можно было принять за скупость. А, как известно, истоки привычек и вкусов следует искать в детстве и юности.

Буду­щий зна­ме­ни­тый худож­ник родил­ся в Лимо­же в семье небо­га­то­го порт­но­го и был шестым ребен­ком в семье. Семья жила очень скром­но, и роди­те­ли Огю­ста эко­но­ми­ли на всем, но счи­та­ли дур­ным тоном брать в долг. Уже с 13 лет Рену­ар начал помо­гать семье, рас­пи­сы­вая фар­фо­ро­вые тарел­ки. Позд­нее он гово­рил: “Я хоро­шо зара­ба­ты­вал сво­им фар­фо­ром. Я смог помочь роди­те­лям купить дом в Луве­сьен­не, жил неза­ви­си­мо. В пят­на­дцать лет это не так пло­хо”.

Ренуар.Портрет матери, 1860  700 х 841 Ренуар. Портрет отца,1869  700 х 949

Когда мастер­ская закры­лась, он занял­ся рос­пи­сью вее­ров и ширм, а так­же рабо­тал как худож­ник-деко­ра­тор, раз­ри­со­вы­вая сте­ны париж­ских кабач­ков. Но его меч­той была живо­пись. В 21 год Рену­ар посту­пил в Шко­лу изящ­ных искус­ств при Ака­де­мии худо­же­ств. Два года уче­бы при­нес­ли ему зна­ком­ство с Кло­дом Моне, Сис­ле­ем, Сезан­ном и Писар­ро – худож­ни­ка­ми, в буду­щем соста­вив­ши­ми костяк груп­пы импрес­си­о­ни­стов. Одна­жды его педа­гог Глейр ска­зал:

“Вы очень лов­ки, моло­дой чело­век, очень спо­соб­ны, но мож­но поду­мать, что вы пише­те для заба­вы. — Совер­шен­но вер­но, — отве­тил Рену­ар, — если бы это меня не забав­ля­ло, я бы не стал писать!”
Этот ответ мож­но рас­смат­ри­вать как прин­ци­пи­аль­ное заяв­ле­ние. Рену­ар про­сто физи­че­ски не мог делать того, что ему не нра­ви­лось. А самым боль­шим насла­жде­ни­ем на про­тя­же­нии всей его жиз­ни была живо­пись, кото­рой он отда­вал­ся без остат­ка.

Посе­лив­шись вме­сте с Кло­дом Моне, Рену­ар с тру­дом сво­дил кон­цы с кон­ца­ми. Зара­бо­тан­ные напи­са­ни­ем порт­ре­тов скуд­ные день­ги прак­ти­че­ски все ухо­ди­ли на опла­ту мастер­ской и жало­ва­нье натур­щи­це. Один из немно­го­чис­лен­ных кли­ен­тов, бака­лей­щик, рас­пла­чи­вал­ся с при­я­те­ля­ми то меш­ком фасо­ли, то меш­ком чече­ви­цы. Это­го хва­та­ло на месяц. Насто­я­щей уда­чей было полу­чить при­гла­ше­ние на обед, где дру­зья нае­да­лись впрок, удив­ляя окру­жа­ю­щих сво­им непо­мер­ным аппе­ти­том.
Трактир матушки Антони (1866) -600 х 886Вме­сте с Моне и Сис­ле­ем, Рену­ар мно­го писал на плэне­ре в лесах Фон­тен­бло. Люби­мым местом худож­ни­ков ста­ла живо­пис­ная дере­вуш­ка Мар­лотт. А дере­вен­ская хар­чев­ня, место их посто­ян­ных встреч, была уве­ко­ве­че­на в кар­ти­не Рену­а­ра “Трак­тир матуш­ки Анто­ни”. Полот­но пред­став­ля­ет собой груп­по­вой порт­рет дру­зей худож­ни­ка. За сто­лом сидит Аль­фред Сис­лей, перед кото­рым лежит номер газе­ты “Л’Эвенман” со ста­тьей Эми­ля Золя в защи­ту ново­го направ­ле­ния живо­пи­си. Сто­я­щий у сто­ла муж­чи­на, соби­ра­ю­щий­ся скру­тить сига­ре­ту — худож­ник Жюль ле Кёр. Слу­жан­ка Нана уби­ра­ет со сто­ла, а в глу­би­не сце­ны изоб­ра­же­на сама ста­рая хозяй­ка. На перед­нем пла­не кар­ти­ны – пудель Тото, зна­ме­ни­тый тем, что вме­сто одной ноги у него был про­тез. На кар­ти­не мож­но уви­деть и сте­ны хар­чев­ни, рас­пи­сан­ные мно­го­чис­лен­ны­ми худож­ни­ка­ми, нашед­ши­ми при­ют у матуш­ки Анто­ни.

Рену­ар и его дру­зья в поис­ках под­хо­дя­щей нату­ры совер­ша­ли дли­тель­ные пешие путе­ше­ствия. Неда­ром худож­ник гово­рил, что “пей­заж – это вид спор­та”. Отправ­ля­ясь на плэнер, Рену­ар брал с собой и неза­мыс­ло­ва­тый обед – кусок люби­мо­го сыра “Бри”, бутыл­ку лег­ко­го сухо­го вина, фрук­ты, а ино­гда и “киш”- откры­тый пирог с начин­кой из яиц, сли­вок и сыра, — клас­си­че­ское блю­до фран­цуз­ской кух­ни.

Пирог “киш” с сыром Рок­фор (Из кни­ги The Impressionists’ Table)

киш с сыром рокфор - 400 х 476Ингре­ди­ен­ты:
Песоч­ное тесто для одно­го кор­жа 20 см в диа­мет­ре
Начин­ка:
180 гр сыра Рок­фор
75 мл моло­ка
75 мл порт­вей­на
200 мл сли­вок
2 яйца
2 яич­ных желт­ка
несколь­ко стеб­лей лука-порея
соль и перец по вку­су

Рас­ка­тай­те тесто тол­щи­ной око­ло 3 мм и засте­ли­те им фор­му, тща­тель­но при­жав по окруж­но­сти и сфор­ми­ро­вав бор­ти­ки. Нако­ли­те тесто вил­кой и отправь­те в духов­ку, разо­гре­тую до 190С. Пока корж гото­вить­ся, при­го­товь­те начин­ку.
Разо­мни­те в мис­ке рок­фор, добавь­те слив­ки, порт­вейн, посо­ли­те и попер­чи­те. Хоро­шо пере­ме­шай­те.
В мик­се­ре взбей­те яйца, желт­ки и моло­ко до кре­мо­об­раз­но­го состо­я­ния. Сме­шай­те яич­но-молоч­ную смесь и сли­воч­но-сыр­ную.
Выта­щи­те фор­му с гото­вым кор­жом, дай­те немно­го остыть и залей­те полу­чен­ной сме­сью, сверху при­сы­пав наре­зан­ным луком. Поставь­те на ниж­нюю пол­ку духов­ки и выпе­кай­те до готов­но­сти до появ­ле­ния золо­ти­сто-корич­не­вой короч­ки. Киш мож­но есть как горя­чим, так и холод­ным.

Кон­цеп­ция плэнер­ной живо­пи­си окон­ча­тель­но сло­жи­лась в раз­го­во­рах и спо­рах за сто­ли­ка­ми кафе “Гер­буа” и “Новые Афи­ны”. Послед­нее полу­чи­ло неофи­ци­аль­ное назва­ние “Кафе непри­ми­ри­мых” и ока­за­ло глу­бо­кое вли­я­ние на арти­сти­че­ское мыш­ле­ние XIX века. В лич­ной жиз­ни Рену­а­ра глав­ную роль сыг­ра­ло непри­мет­ное молоч­ное кафе “У Камил­лы” на ули­це Сен-Жорж, куда он посто­ян­но ходил обе­дать. Молоч­ные кафе-лав­ки в те годы были весь­ма рас­про­стра­нен­ным явле­ни­ем. В них кор­ми­ли недо­ро­гой дере­вен­ской кух­ней, где боль­шин­ство блюд были из моло­ка и прин­ци­пи­аль­но не пода­ва­ли алко­го­ля, поэто­му такие заве­де­ния счи­та­лись при­лич­ны­ми для оди­но­ких рабо­та­ю­щих деву­шек. Имен­но здесь 38-лет­ний худож­ник позна­ко­мил­ся с 20-лет­ней Али­ной Шари­го. Она оли­це­тво­ря­ла собой иде­ал кра­со­ты худож­ни­ка — пышеч­ка с оси­ной тали­ей, бело­те­лая и круг­ло­ли­цая. По-кре­стьян­ски бла­го­ра­зум­ная Али­на не обла­да­ла высо­ки­ми интел­лек­ту­аль­ны­ми спо­соб­но­стя­ми, но став воз­люб­лен­ной и натур­щи­цей, она дала Рену­а­ру глав­ное – надеж­ный тыл и домаш­ний уют.

Ренуар. Автопортрет,1876 - 900 х 1158  Ренуар, Купальщица

Рену­ар вос­хи­щал­ся свой­ству жен­щин жить насто­я­щим момен­том.

Я гово­рю о тех, кто рабо­та­ет, ведет хозяй­ство. У празд­ных слиш­ком мно­го мыс­лей в голо­ве. Они ста­но­вят­ся интел­лек­ту­ал­ка­ми, утра­чи­ва­ют свое ощу­ще­ние веч­но­сти и уже не годят­ся в натур­щи­цы”.

Когда пара ста­ла жить вме­сте, к ним при­со­еди­ни­лась и мать Али­ны мадам Шери­го, помо­гав­шая доче­ри по хозяй­ству. Рену­ар недо­люб­ли­вал шум­ную тещу, и это чув­ство было вза­им­ным.

Она не упус­ка­ла воз­мож­но­сти делать кол­кие заме­ча­ния в адрес Рену­а­ра. Когда он одна­жды отка­зал­ся от добав­ки рагу из теля­ти­ны, мадам Шари­го ядо­ви­то бро­си­ла: “Живут впро­го­ло­дь, но пода­вай им гуси­ный паш­тет!” Когда Рену­ар вне­зап­но встал из-за сто­ла, что­бы сде­лать набро­сок, идея кото­ро­го неожи­дан­но при­шла ему в голо­ву, мадам Шари­го про­бур­ча­ла: ”И это назы­ва­ет­ся хоро­шим вос­пи­та­ни­ем?” Али­на зна­ла, каким обра­зом уми­ро­тво­рить мать: доста­точ­но было купить её люби­мые каш­та­ны в саха­ре”. (Пас­каль Бона­фу, “Рену­ар”, 2009)

Теля­ти­на под сли­воч­но-яич­ным соусом

телятина под соусом    500 х 750Ингре­ди­ен­ты:
1 кг мяко­ти теля­ти­ны
2 луко­ви­цы, наре­зан­ной куби­ка­ми
1 мор­ко­вь, наре­зан­ной коль­ца­ми
1 букет гар­ни
2 зуб­чи­ка чес­но­ка
2 ст. лож­ки сли­воч­но­го мас­ла
200 гр шам­пи­ньо­нов
2 ст. лож­ки муки
1 ст. лож­ка све­же­на­ре­зан­но­го эст­ра­го­на
3 яич­ных желт­ка
1 ста­кан сли­вок
Сок 1 лимо­на
соль и перец

Нарежь­те теля­ти­ну куби­ка­ми и быст­ро обжарь­те в сотей­ни­ке до золо­ти­стой короч­ки. Луч­ше обжа­ри­вать мясо частя­ми, что­бы оно имен­но жари­лось, а не туши­лось. Уда­ли­те мясо с сотей­ни­ка.
В сотей­ник, где туши­лось мясо, поло­жи­те мор­ко­вь, шам­пи­ньо­ны, лук и чес­нок и все вме­сте обжарь­те. Вер­ни­те мясо в сотей­ник, залей­те водой, что­бы она покры­ва­ла ингре­ди­ен­ты, добавь­те букет гар­ни (букет гар­ни – пучок из све­жих или сухих трав, в кото­рый вхо­дит пет­руш­ка, тимьян, лав­ро­вый лист, допол­нен­ный роз­ма­ри­ном, бази­ли­ком, сель­де­ре­ем и др. в раз­лич­ных соче­та­ни­ях.) При­правь­те солью и пер­цем, накрой­те крыш­кой и туши­те до готов­но­сти мяса око­ло часа или боль­ше. Когда мясо будет гото­во, букет гар­ни уда­ли­те.
В ско­во­ро­де рас­то­пи­те сли­воч­ное мас­ло, добавь­те муку и, посто­ян­но поме­ши­вая, под­жарь­те до золо­ти­сто­го цве­та. Влей­те несколь­ко ложек бульо­на из сотей­ни­ка, раз­ме­шай­те до глад­ко­сти добавь­те эст­ра­гон и дай­те про­ки­петь. Сме­шай­те яич­ные желт­ки, густые слив­ки и лимон­ный сок и посте­пен­но вве­ди­те в соус, хоро­шень­ко пере­ме­шав.
В гото­вое мясо с ово­ща­ми добавь­те соус и дай­те немно­го про­ки­петь. В каче­стве гар­ни­ра луч­ше все­го исполь­зо­вать рис или лап­шу.

В 1885 году у Рену­а­ра и Али­ны родил­ся сын Пьер, впо­след­ствии став­шим акте­ром теат­ра и кино. Мате­ри­аль­ное поло­же­ние семьи было весь­ма шат­кое и в каче­стве опла­ты вра­чу, при­ни­мав­ше­му роды, худож­ник рас­пи­сал кар­низ над две­рью его квар­ти­ры.
Толь­ко спу­стя 10 лет после пер­вой встре­чи Али­на полу­чи­ла пра­во назы­вать­ся мадам Рену­ар. Семья посе­ли­лась в доме, полу­чив­шим назва­ние “Замок тума­нов”. Его окру­жал фрук­то­вый сад и заро­сли шипов­ни­ка, а рядом на вер­ши­не мон­мартр­ско­го хол­ма пас­лись коро­вы, кото­рые обес­пе­чи­ва­ли семью све­жим моло­ком. Дере­вен­ский быт нра­вил­ся худож­ни­ку.

Когда при­хо­ди­ли дру­зья, Али­на заку­па­ла на рыб­ном рын­ке уст­риц, люби­мых Рену­а­ром, а так­же несколь­ко сор­тов рыбы для буй­а­бе­са, кото­рый ей осо­бен­но уда­вал­ся.


Вто­рой сын Жан родил­ся в “Зам­ке тума­нов” 15 сен­тяб­ря 1894. В ожи­да­нии его появ­ле­ния семья под­креп­ля­лась запе­чен­ны­ми поми­до­ра­ми по рецеп­ту дру­га дома Поля Сезан­на. И даже в такую мину­ту Али­на дава­ла ука­за­ния кухар­ке: “Толь­ко не жалей­те мас­ла, как он!” Когда же ребе­нок гром­ким кри­ком изве­стил о сво­ем рож­де­нии, Рену­ар вос­клик­нул: “Какой рот! Насто­я­щая печь! Да он будет обжо­рой!”. Жану Рену­а­ру суж­де­но было стать зна­ме­ни­тым фран­цуз­ским кино­ре­жис­се­ром, чьи филь­мы “Вели­кая иллюзия”(1937) и “Пра­ви­ла игры”(1939) вош­ли в спи­сок луч­ших кино­кар­тин всех вре­мён и наро­дов.

Запе­чен­ные поми­до­ры

запеченные помидоры  500 х 413Ингре­ди­ен­ты:
3 боль­ших поми­до­ра
1 пучок листьев куд­ря­вые пет­руш­ки
4 зуб­чи­ка чес­но­ка
100г пани­ро­воч­ных суха­рей
Олив­ко­вое мас­ло
Соль, перец

На раз­де­лоч­ной дос­ке мел­ко нарежь­те листья пет­руш­ки (без стеб­лей). Повто­ри­те ту же опе­ра­цию с зуб­чи­ка­ми чес­но­ка и сме­шай­те с пет­руш­кой. Посо­ли­те и попер­чи­те. Полу­чен­ная смесь во Фран­ции носит назва­ние пер­си­лад (Persillade). В мис­ку с пер­си­ла­дом добавь­те пани­ро­воч­ные суха­ри.
Поми­до­ры раз­режь­те попо­лам. При­со­ли­те и уло­жи­те на решет­ку раз­ре­зан­ной сто­ро­ной вниз на 10 мин., что­бы стек лиш­ний сок. Сде­лай­те в поми­до­рах неболь­шое углуб­ле­ние и еще раз при­со­ли­те. Поме­сти­те поми­до­ры на про­ти­вень. При­сыпь­те пер­си­ла­дом с пани­ро­воч­ны­ми суха­ря­ми и щед­ро полей­те олив­ко­вым мас­лом. Разо­грей­те духов­ку до 180С и запе­кай­те 15 мин., пери­о­ди­че­ски про­ве­ряя, что­бы поми­до­ры не под­го­ре­ли. Запе­чен­ные поми­до­ры мож­но пода­вать в каче­стве горя­чей закус­ки, а так­же как гар­нир для рыбы и мяса.

В 1962 году Жан Рену­ар издал кни­гу вос­по­ми­на­ний “Рену­ар, мой отец”, в кото­рой рас­ска­зал о вку­сах и при­выч­ках гени­аль­но­го худож­ни­ка. По вос­по­ми­на­ни­ям сына, Рену­ар часто давал вещам опре­де­ле­ние “бога­тый”, “бед­ный” или “toc” (под­дел­ка), но вкла­ды­вал в них свои осо­бые поня­тия, совер­шен­но отли­ча­ю­щи­е­ся от обще­при­ня­тых. Так, он тер­петь не мог хру­сталь, но вос­хи­щал­ся бутыл­ка­ми кустар­но­го про­из­вод­ства зеле­но­го стек­ла, с отсве­та­ми, “бога­ты­ми, как вол­ны оке­а­на в Бре­та­ни”. В кули­нар­ном пла­не бед­ны­ми для него были:
белый хлеб; мясо, туше­ное на ско­во­ро­де; соусы с мукой; кра­си­те­ли для стряп­ни; наре­зан­ный хлеб (он любил его ломать); фрук­ты, очи­щен­ные ножом со сталь­ным лез­ви­ем (он тре­бо­вал сереб­ря­но­го); бульон, с кото­ро­го не уда­лен жир; деше­вень­кое вино в бутыл­ке с кра­соч­ным ярлы­ком и гром­ким назва­ни­ем. К бога­тым он при­чис­лял серый хлеб; мясо, под­жа­рен­ное на дро­вах или дре­вес­ном угле; све­жие сар­ди­ны и т.п. Один посе­ти­тель как-то ска­зал ему: 

“В таком-то конья­ке я боль­ше все­го ценю то, что каче­ство одной бутыл­ки совер­шен­но тож­де­ствен­но каче­ству любой дру­гой. Ника­ких сюр­при­зов!” — “Какое удач­ное опре­де­ле­ние небы­тия!” — отве­тил Рену­ар. Кусок камам­бе­ра или бри он скреб ножом, а не отре­зал кор­ку, боясь отре­зать слиш­ком тол­стый кусок. Точ­но так же он посту­пал с фрук­та­ми; пока его руки не были скрю­че­ны, он чистил гру­шу, дер­жа ее на вил­ке в левой руке, а пра­вой сни­мал ножом кожи­цу не тол­ще лист­ка папи­рос­ной бума­ги
(Жан Рену­ар, “Рену­ар, мой отец”)

XX век при­нес Рену­а­ру сла­ву и все­об­щее при­зна­ние. Он полу­чил зва­ние коман­до­ра орде­на Почёт­но­го леги­о­на, его пер­со­наль­ные выстав­ки поль­зо­ва­лись неиз­мен­ным успе­хом, кар­ти­ны про­да­ва­лись за очень при­лич­ные день­ги. Так, в 1907 году “Порт­рет мадам Шар­пан­тье с детьми” был про­дан за 91 тыся­чу фран­ков. Но эти же годы были омра­че­ны про­бле­ма­ми со здо­ро­вьем. Из-за тяже­ло­го рев­ма­то­и­даль­но­го арт­ри­та, мучав­ше­го худож­ни­ка, семей­ство вынуж­де­но было пере­ехать в неболь­шой горо­док Кань-сюр-Мер на сре­ди­зем­но­мор­ском побе­ре­жье. Усадь­ба “Колетт” ста­ла послед­ним при­ста­ни­щем Рену­а­ра. “Колетт” была окру­же­на веко­вы­ми оли­ва­ми и апель­си­но­вы­ми дере­вья­ми. Али­на с удо­воль­стви­ем зани­ма­лась ого­ро­дом, и уро­жай бывал так велик, что часть ово­щей даже отправ­ля­ли на про­да­жу. Поса­жен­ный вдоль тер­рас вино­град шел на при­го­тов­ле­ние домаш­не­го вина. Одна­жды Али­на ска­за­ла, что если бы Рену­ар был немно­го моло­же, они могли бы вме­сте рабо­тать в саду и что одной толь­ко про­да­жи флёр­до­ран­жа, цве­тов апель­си­на, было бы доста­точ­но, что­бы отлич­но про­жить в “Колетт”.

музей Ренуара усадьба Колетт  800 х 527  музей Ренуара, усадьба Колетт  800 х 534

Но лече­ние и бла­го­дат­ный кли­мат облег­че­ния худож­ни­ку не при­нес­ли. Болез­нь про­грес­си­ро­ва­ла, и в 1912 в резуль­та­те пара­ли­ча Рену­ар ока­зал­ся при­ко­ван к инва­лид­но­му креслу. В 1915 году умер­ла его вер­ная Али­на. Ей было все­го лишь 56 лет. Худож­ник пере­жил ее на 4 года и скон­чал­ся в воз­расте 78 лет от вос­па­ле­ния лег­ких. Послед­ней его рабо­той стал неокон­чен­ный натюр­морт с буке­том ане­мон из его сада.
Писа­тель Октав Мир­бо ска­зал о Рену­а­ре: “Рену­ар пишет, как дышит. Живо­пись ста­ла для него про­дол­же­ни­ем зре­ния. Суще­ству­ют люди, пре­да­ю­щи­е­ся иску­ше­нию все ощу­пы­вать взгля­дом. Рука Рену­а­ра созда­на для того, что­бы изоб­ра­жать сча­стье, кото­рое испы­ты­ва­ет взгляд”.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *