ЭФФЕКТ МОЛОКА” В СЦЕНАХ КЛАССИЧЕСКОГО КИНО

Моло­ко у нас обыч­но ассо­ци­и­ру­ет­ся с при­ят­ным, невин­ным и неж­ным пери­о­дом нашей жиз­ни — с дет­ством, поэто­му когда анти­ге­рои и бру­таль­ные зло­деи демон­стра­тив­но пьют моло­ко на экране, у зри­те­ля неволь­но воз­ни­ка­ет состо­я­ние лег­ко­го пси­хи­че­ско­го дис­ком­фор­та, под­со­зна­тель­ной тре­во­ги. Этот трюк с моло­ком, когда дет­ский напи­ток пре­вра­ща­ет­ся во взрос­лую «выпив­ку» кине­ма­то­гра­фи­сты не раз про­де­лы­ва­ли в филь­мах так же лов­ко, как Иисус обра­щал воду в вино. 

Всем извест­но что в филь­мах не быва­ет слу­чай­ных мело­чей. Любой рек­ви­зит, ракурс каме­ры, осве­ще­ние и про­чие эле­мен­ты тща­тель­но согла­су­ют­ся и под­би­ра­ют­ся режис­се­ра­ми-поста­нов­щи­ка­ми. Тоже самое каса­ет­ся и напит­ков, появ­ля­ю­щих­ся в кад­ре. Поэто­му суще­ству­ет огром­ная раз­ни­ца меж­ду тем пьёт ли пер­со­наж воду, вис­ки или моло­ко. На про­тя­же­нии всей исто­рии кино напит­ки исполь­зо­ва­лись как мар­ке­ры для выра­же­ния допол­ни­тель­ных харак­те­ри­стик пер­со­на­жей.

постер комедии Лимонадный ДжоВспом­ни­те, к при­ме­ру,  паро­дий­ную коме­дию 1964 года «Лимо­над­ный Джо», в кото­рой бла­го­род­ный ков­бой пред­ла­гал вме­сто вис­ки пить  “кола­ло­ко­вый лимо­над”. (Под иро­нич­ной  аббре­ви­а­ту­рой “кола-лока” скры­вал­ся рву­щий­ся в то вре­мя на миро­вой рынок аме­ри­кан­ский напи­ток «Кока-Кола», кото­рый и стал объ­ек­том едкой сати­ры чеш­ских авто­ров).

На фоне гряз­но­ва­тых и зло­ве­щих лич­но­стей, окру­жав­ших ков­боя Джо, его белый костюм и белый конь визу­аль­но выгля­де­ли так­же эффект­но, как бутыл­ка бело­снеж­но­го моло­ка в сумрач­ном про­ку­рен­ном баре.

Подоб­ный “эффект моло­ка” ока­зал­ся важ­ным пси­хо­ло­гич­ным при­е­мом, кото­рым кинош­ни­ки уме­ло интри­гу­ют зри­тель­скую ауди­то­рию. Про­ис­хо­дит это в сце­нах, где взрос­лые суро­вые герои “при­кла­ды­ва­ют­ся к моло­ку”. Такие кар­тин­ки не толь­ко визу­аль­но эффект­ны из-за фак­ту­ры и цве­та, но и эмо­ци­о­наль­но тре­вож­ны. Не слу­чай­но опыт­ный Квен­тин Таран­ти­но начи­на­ет свой трил­лер «Бес­слав­ные ублюд­ки» со сце­ны, где фран­цуз­ский фер­мер пред­ла­га­ет нацист­ско­му пол­ков­ни­ку Ган­су Лан­де бокал вина, но тот отвер­га­ет пред­ло­же­ние и вме­сто это­го любез­но про­сит ста­кан моло­ка. Кине­ма­то­гра­фи­че­ским язы­ком режис­сер поста­рал­ся выра­зить про­яв­ле­ние силы зла: эсэсо­вец Лан­де не про­сто зал­пом выпи­ва­ет ста­кан моло­ка, — он декла­ри­ру­ет свою власть, одер­жи­ва­ет верх над чисто­той и невин­но­стью, уни­что­жая ее. При­ве­ден­ная подо­пле­ка может пока­зать­ся наду­ман­ной лишь тем, кто не зна­ком с эссе «Вино и моло­ко», в кото­ром его автор Роланд Бартс пояс­ня­ет кине­ма­то­гра­фи­че­ский «эффект моло­ка»:

«бла­го­да­ря сво­ей чисто­те, ассо­ци­и­ру­ю­щей­ся с дет­ской невин­но­стью, оно <моло­ко> слу­жит зало­гом силы, но не судо­рож­но напря­жен­ной, а спо­кой­ной, бело­снеж­но-ясной, соглас­ной с реаль­но­стью. Такой новей­ший миф был под­го­тов­лен аме­ри­кан­ски­ми филь­ма­ми, где твер­дый и чистый душою герой, преж­де чем выхва­тить свой спра­вед­ли­во кара­ю­щий кольт, не брез­го­вал выпить ста­кан моло­ка. Кста­ти, в Пари­же в блат­ной сре­де еще и сего­дня ино­гда пьют заим­ство­ван­ную из Аме­ри­ки стран­ную смесь моло­ка с гра­на­то­вым сиро­пом».

сцена из фильма Бесславные ублюдки

Еще один маги­че­ский фокус со ста­ка­ном моло­ка демон­стри­ру­ет Аль­фред Хич­кок в сво­ем трил­ле­ре «Подо­зре­ние». По наше­му мне­нию, фильм на несколь­ко лет опе­ре­жа­ет такие рабо­ты, как Psycho (1960), Birds (1963) или Vertigo (1958) в обла­сти иссле­до­ва­ния пове­де­ния чело­ве­ка. В этом «иде­аль­ном трил­ле­ре без убийств» мастер саспен­са Хич­кок застав­ля­ет зри­те­лей пред­по­ла­гать, что моло­ко отрав­ле­но.

Выбор зна­ме­ни­то­го кино­ин­три­га­на вовсе не слу­ча­ен: напи­ток, кото­рый ассо­ци­и­ру­ет­ся с невин­но­стью и чисто­той, вдруг ока­зы­ва­ет­ся смер­тель­но опас­ным. Эффект воз­дей­ствия несо­мнен­но поте­рял­ся бы, будь на месте моло­ка, ска­жем, чаш­ка кофе или чая. В этом извра­щен­ном “запу­ги­ва­нии моло­ком», буд­то жил­ка на жен­ском запястье пуль­си­ру­ет под­со­зна­тель­ный, не под­да­ю­щий­ся опре­де­ле­нию страх.

Если герои клас­си­че­ско­го кине­ма­то­гра­фа упо­треб­ля­ли моло­ко, под­чер­ки­вая чисто­ту души и помыс­лов, то в наши дни моло­ко “пошло по рукам”. Пью­щие его анти­ге­рои, явля­ют собой зло­ве­щую мета­фо­ру нару­ше­ния соци­аль­ных и мораль­ных цен­но­стей. При этом, мож­но отме­тить, что даже «пере­ход­ной воз­раст» тут не поме­ха.
В кри­ми­наль­ной дра­ме «Пой­май меня, если смо­жешь»  Лео Ди Каприо вос­со­здал образ Фрэн­ка Уилья­ма Абиг­ней­ла-млад­ше­го, про­сла­вив­ше­го­ся сво­и­ми дерз­ки­ми пре­ступ­ле­ни­я­ми, совер­шён­ны­ми ещё в 1960-е годы. В филь­ме есть сце­на, где этот пер­со­наж (по сути, под­ро­сток) успеш­но при­тво­ря­ет­ся про­фес­си­о­наль­ным пило­том, но ком­про­ме­ти­ру­ет себя, когда перед взле­том про­сит стю­ар­дес­су при­не­сти ему ста­кан моло­ка: для зри­те­ля напо­ми­на­ни­ем о его несо­вер­шен­но­лет­нем воз­расте слу­жит выбор имен­но это­го напит­ка.

Или, напри­мер, эпи­зод, где моло­день­кий Джеймс Дин, игра­ю­щий глав­ную роль в филь­ме “Бун­тарь без при­чи­ны”, пьет моло­ко из бутыл­ки. То, как он это дела­ет, рас­кры­ва­ет зри­те­лю его внут­рен­ний кон­фликт меж­ду взрос­ле­ни­ем и зре­ло­стью. Одним сло­вом, пока­за­но то состо­я­ние, о кото­ром иро­нич­но гово­рят “моло­ко на губах не обсох­ло”, а туда же — в герои )).

Джеймс Дин в "Бунтаре без причины"

Любовь к моло­ку настоль­ко меня­ет наше отно­ше­ние к пер­со­на­жу, что даже про­фес­си­о­наль­ный кил­лер Леон кажет­ся нам не без­жа­лост­ным убий­цей, а боль­шим ребен­ком.

кадр из фильма Леон-киллер

Но такие “непри­ка­ян­ные” пер­со­на­жи встре­ча­ют­ся все реже, а сим­вол чисто­ты — питье­вое моло­ко — все чаще ока­зы­ва­ет­ся в руках мате­рых зако­ре­не­лых пре­ступ­ни­ков. Вспом­ни­те хотя бы хлад­но­кров­но­го наем­но­го кил­ле­ра Анто­на Чигу­ра (в испол­не­нии Хавье­ра Бар­де­ма) из трил­ле­ра бра­тьев Коэн «Ста­ри­кам здесь не место», кото­рый любил пить моло­ко из гор­лыш­ка бутыл­ки.

Старикам здесь не место_Хавьер Бардем

Или, напри­мер, люби­те­ля чужих молоч­ных кок­тей­лей — хищ­но­го и жесто­ко­го дель­ца Плейн­вью (актер Дэни­эль Дэй-Лью­ис) в филь­ме «Нефть» (2007), где он про­из­но­сит леген­дар­ную фра­зу «I drink your milkshake! I drink it up!». Речь идет о финаль­ной сцене филь­ма, где Плейн­вью перед убий­ством выкри­ки­ва­ет в лицо Илаю:

Если у тебя есть молоч­ный кок­тейль, и у меня есть молоч­ный кок­тейль, и у меня есть тру­боч­ка, кото­рая тянет­ся через всю ком­на­ту, — я начи­наю пить твой молоч­ный кок­тейль… Я пью твой молоч­ный кок­тейль! Я выпи­ваю его до дна!»

Более экзо­тич­но “молоч­ная тема” выгля­дит в фан­та­сти­че­ском бое­ви­ке «Безум­ный Макс: Доро­га яро­сти» (Mad Max: Fury Road, 2015). Здесь она игра­ет важ­ное зна­че­ние для раз­ви­тия сюже­та. В фан­та­сти­че­ской анти­уто­пии жен­щи­ны исполь­зу­ют­ся для мас­со­во­го про­из­вод­ства груд­но­го моло­ка, кото­рое пьют пред­во­ди­тель сооб­ще­ства и его вои­ны, что­бы оста­вать­ся силь­ны­ми и здо­ро­вы­ми. Сце­на вызва­ла анти­па­тию боль­шин­ства зри­те­лей на Запа­де, в куль­ту­ре кото­рых при­сут­ству­ет табу на то, что­бы взрос­лый чело­век потреб­лял груд­ное моло­ко.

Эпи­зод со “сбо­ром” груд­но­го моло­ка один из акцен­тов на раз­но­об­раз­ных жид­ко­стях. Жен­щин экс­плу­а­ти­ру­ют для полу­че­ния груд­но­го моло­ка, муж­чин — для сбо­ра кро­ви, а бед­ня­ков — для регу­ли­ро­ва­ния водо­снаб­же­ния. Пол­ный кон­троль Несмерт­но­го Джо над ними пока­зы­ва­ет, как силь­на его власть в этом мире. Даже его сын пьет моло­ко для нара­щи­ва­ния мышеч­ной мас­сы, под­креп­ляя идею о том, что потреб­ле­ние моло­ка — при­знак силы.

И послед­ний, но от это­го не менее важ­ный при­мер исполь­зо­ва­ния “кине­ма­то­гра­фи­че­ско­го моло­ка” для вли­я­ния на пси­хи­ку. В дан­ном слу­чае и зри­те­лей, и пер­со­на­жей. Мож­но с уве­рен­но­стью ска­зать, что футу­ри­сти­че­ский трил­лер «Завод­ной апель­син» (1971), где повест­во­ва­ние о моло­дом англий­ском пре­ступ­ни­ке, кото­ро­го пыт­ка­ми отуча­ли от наси­лия, выгля­дит еще более зло­ве­ще за счет молоч­ных кок­тей­лей, кото­рые пьют под­рост­ки-хули­га­ны в молоч­ном баре «Коро­ва» (Коро­ва, в ито­ге став­шая свя­щен­ной и куль­то­вой для мил­ли­о­нов кино­ма­нов).

То, как вли­я­ет сце­на на зри­те­ля наде­ем­ся пояс­нять не нуж­но — она впе­чат­ля­ет и саунд­тре­ком, и визу­аль­ным рядом. А вот заме­ча­ние о воз­дей­ствии моло­ка на пси­хи­ку пер­со­на­жей сле­ду­ет пояс­нить. В экра­ни­за­ции рома­на Энто­ни Бер­джесса, умный, жесто­кий и хариз­ма­тич­ный анти­ге­рой Алекс (исп. роли Мал­кольм Мак­дау­элл) явля­ет­ся лиде­ром улич­ной бан­ды. Он влюб­лён в музы­ку Бет­хо­ве­на и в наси­лие, кото­рое про­по­ве­ду­ет, как высо­кое искус­ство, как вид насла­жде­ния. Допин­гом для него и чле­нов его шай­ки  слу­жит моло­ко, раз­ве­ден­ное раз­лич­ны­ми сти­му­ля­то­ра­ми и гал­лю­ци­но­ге­на­ми, кото­рое они назы­ва­ют «Моло­ко плюс”.

Молоч­ный бар “Korova” — это было zavedenije, где нам пода­ва­ли “моло­ко-плюс” — то есть моло­ко плюс кое-какая добав­ка. Раз­ре­ше­ния на тор­гов­лю спирт­ным у них не было, но про­тив того, что­бы под­ме­ши­вать кое-что в доб­рое ста­рое моло­ко, зако­на еще не было, и его мож­но было пить с вело­се­том, дренк­ро­мом, а то и еще кое с чем из тех shtutshek, от кото­рых идет тихий baldiozh, и ты минут пят­на­дцать чув­ству­ешь, что сам Гос­подь Бог со всем его свя­тым воин­ством сидит у тебя в левом ботин­ке, а сквозь mozg про­ска­ки­ва­ют искры и фей­ер­вер­ки. Еще мож­но было pitt “моло­ко с ножа­ми”, как это у нас назы­ва­лось, от него шел tortsh, и хоте­лось dratsing, хоте­лось gasitt кого-нибудь по пол­ной про­грам­ме, одно­го всей kodloi..”.

bar korova_A Clockwork Orange

Как видим, кине­ма­то­гра­фи­сты в сво­ей рабо­те исполь­зу­ют кон­но­та­цию о чисто­те и невин­но­сти моло­ка по-раз­но­му. С помо­щью это­го уни­вер­саль­но­го “инстру­мен­та” мож­но пока­зать ребяч­ли­вость или неурав­но­ве­шен­ность героя либо, напро­тив, его силу, а так­же обра­тить вни­ма­ние на сюжет­ную линию. Трюк с моло­ком встре­ча­ет­ся как в ани­ма­ци­он­ном сери­а­ле Губ­ка Боб Квад­рат­ные Шта­ны, так и  в самом совре­мен­ном фан­та­сти­че­ском сери­а­ле “Мир Дико­го Запа­да”. Но каков бы жанр кино не был исполь­зо­ван, вид взрос­ло­го чело­ве­ка, пью­ще­го на экране дет­ский напи­ток, все­гда вызы­ва­ет у зри­те­лей сме­шан­ные эмо­ции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *