ДУШЕВНАЯ КУХНЯ ФАТИХА АКИНА

poster_dushevnaya kuhnya_

С 27 авгу­ста по 6 сен­тяб­ря в Ита­лии прой­дет Вене­ци­ан­ский кино­фе­сти­валь, в про­грам­ме кото­ро­го Гер­ма­ния будет пред­став­ле­на новым филь­мом Фати­ха Аки­на под назва­ни­ем «Шрам». Эта исто­ри­че­ская дра­ма, посвя­щен­ная гено­ци­ду армян в Осман­ской импе­рии, обе­ща­ет стать одной из глав­ных сен­са­ций фести­ва­ля. Соб­ствен­но, тема меж­на­ци­о­наль­ных отно­ше­ний   явля­ет­ся одной из основ­ных в твор­че­стве это­го кино­ре­жис­сё­ра. И раз уж он напом­нил о себе, то  навер­ное будет уме­стен сome back к его филь­му «Душев­ная кух­ня», кото­рый  мож­но рас­смат­ри­вать не толь­ко как «соци­аль­ное», но и как «кули­нар­ное» кино.

Для кине­ма­то­гра­фа Гер­ма­нии появ­ле­ние тако­го режис­се­ра, как Фатих Акин – явле­ние зна­ко­вое. Разу­ме­ет­ся, об имми­гран­тах сни­ма­ли филь­мы и до него. Но немец­кие поста­нов­щи­ки неиз­мен­но отво­ди­ли им вто­рой план, видя в них чужа­ков и носи­те­лей иной куль­ту­ры, чаще пуга­ю­щей, а вре­ме­на­ми даже враж­деб­ной.

фатих акин_фото2

кино­ре­жис­сер Фатих Акин

С при­хо­дом в гер­ман­ский кине­ма­то­граф Фати­ха Аки­на, нем­ца турец­ко­го про­ис­хож­де­ния —  мигран­ты нако­нец-то полу­чи­ли пра­во на глав­ные роли. И, к удив­ле­нию евро­пей­ских зри­те­лей, ниче­го чуж­до­го в них не ока­за­лось, напро­тив, им хоте­лось по-чело­ве­че­ски сочув­ство­вать и сопе­ре­жи­вать.

Нуж­но вспом­нить, что в после­во­ен­ной Гер­ма­нии самым попу­ляр­ным кино­жан­ром был — Heimatfilm. Суть  была в том, что нико­му не хоте­лось ассо­ци­и­ро­вать себя с Тре­тьим рей­хом, поэто­му филь­мы сни­ма­лись про некую идил­ли­че­скую «малую роди­ну», напри­мер, зате­рян­ную в Аль­пах дере­вуш­ку, кото­рой не кос­ну­лись ужа­сы вой­ны.

Фатих Акин фак­ти­че­ски сде­лал апгрейд это­го жан­ра, при­ду­мав для него новые усло­вия. Герои его филь­мов ока­зы­ва­ют­ся в ситу­а­ции “свой сре­ди чужих, чужой сре­ди сво­их”. Как, напри­мер, про­фес­сор-гер­ма­ни­ст из филь­ма “На краю рая”, кото­рый  в Гер­ма­нии счи­та­ет­ся тур­ком, а в Тур­ции – нем­цем. Най­ти свое место и обре­сти спо­кой­ствие мож­но лишь одним спо­со­бом: необ­хо­ди­мо сузить поня­тие Heimat (“Роди­на”) до раз­ме­ров кон­крет­но­го горо­да, рай­о­на или даже отдель­но взя­той точ­ки на кар­те.

 Я не счи­таю, что роди­ной обя­за­тель­но долж­но счи­тать­ся место тво­е­го рож­де­ния. Для меня это сло­во тес­но свя­за­но со сло­вом “сво­бо­да”. Моя роди­на там, где я сво­бо­ден 
 – гово­рит Акин.

Сре­ди сня­тых им кар­тин есть два ” Heimat–филь­ма”. Пер­вый  – “Соли­но” (Solino, 2002), про ита­льян­скую семью, имми­гри­ро­вав­шую в 60-тых в Гер­ма­нию. Там, на чуж­би­не, они пыта­ют­ся нала­дить жиз­нь и откры­ва­ют пиц­це­рию.  Но в семье гря­дет раз­лад: мать ску­ча­ет по роди­не, — ита­льян­ско­му город­ку Соли­но, а бра­тья, в силу жиз­нен­ных обсто­я­тель­ств, ста­но­вят­ся непри­ми­ри­мы­ми сопер­ни­ка­ми.

Режис­сер не дела­ет акцен­та на соци­аль­ном поло­же­нии имми­гран­тов, а стро­ит сюжет на жиз­нен­ных мело­дра­ма­ти­че­ских кол­ли­зи­ях, кото­рые могут про­изой­ти в любой стра­не с людь­ми любой наци­о­наль­но­сти.

В фина­ле филь­ма глав­ный герой воз­вра­ща­ет­ся в малень­кий ита­льян­ский горо­док, из кото­ро­го когда-то роди­те­ли увез­ли его в Гер­ма­нию, и реша­ет остать­ся там навсе­гда.

постер фильма_большая ночьВ 1996 году подоб­ную  исто­рию о двух бра­тьях-ита­льян­цах, кото­рые при­бы­ва­ют в Аме­ри­ку и так же без­успеш­но пыта­ют­ся реа­ли­зо­вать свою меч­ту — открыть соб­ствен­ный ресто­ран­чик — пока­за­ли в филь­ме «Боль­шая ночь» (Big Night) режис­сё­ры Кэм­п­белл Скотт и Стэн­ли Туч­чи.

Кем-то было точ­но под­ме­че­но, что пер­вая вол­на имми­гран­тов, при­е­хав­ших в Запад­ную Евро­пу на зара­бот­ки, пыта­ет­ся, во что бы то ни ста­ло, инте­гри­ро­вать­ся в новый мир (мате­ри­аль­но укре­пить­ся, соци­аль­но адап­ти­ро­вать­ся так, что­бы стать неза­мет­ны­ми). А вот сле­ду­ю­щее поко­ле­ние, наобо­рот, пыта­ет­ся выде­лить­ся, под­черк­нув свою исклю­чи­тель­но­сть. Тре­тье поко­ле­ние имми­гран­тов нарав­не с ком­форт­ны­ми усло­ви­я­ми жиз­ни, евро­пей­ским граж­дан­ством, каче­ствен­ным обра­зо­ва­ни­ем, пред­по­чи­та­ет лич­ност­ную иден­ти­фи­ка­цию.

Вто­рым Heimat–филь­мом ста­ла дра­ме­ди “Душев­ная кух­ня” (Soul Kitchen, 2009), где в роли “малой роди­ны”, при­но­ся­щей спо­кой­ствие и дол­го­ждан­ное сча­стье, высту­па­ет малень­кий ресто­ран­чик на окра­и­не Гам­бур­га.

Извест­но, что глав­ным источ­ни­ком вдох­но­ве­ния для общей атмо­сфе­ры в филь­ме послу­жил неболь­шой гам­бург­ский ресто­ран «La Taverna», кото­рый при­над­ле­жал при­я­те­лю Фати­ха  —  Ада­му Боус­дук­су. В этом ресто­ра­не они часто встре­ча­лись с дру­зья­ми, обсуж­да­ли раз­ные собы­тия, выпи­ва­ли, а так­же пели и тан­це­ва­ли под музы­ку.

киноактер адам боусдукс

бирол унел_фото    мориц бляйбтролй    удо кир
кино­ак­те­ры-соав­то­ры, посто­ян­ные участ­ни­ки филь­мов Фати­ха Аки­на

Акин и ком­па­ния, состо­я­щая из посто­ян­ных акте­ров-соав­то­ров, их роди­те­лей, род­ствен­ни­ков и про­сто дру­зей, сня­ли на сей раз насто­я­щий «семей­ный фильм» — одна­ко вовсе не по стан­дар­там Гол­ли­ву­да . «Душев­ная кух­ня» — это отча­ян­ный и очень важ­ный апдейт заглох­шей в 1960-х тра­ди­ции Heimatfilme.

Всех кино­ге­ро­ев Аки­на, вне зави­си­мо­сти от про­ис­хож­де­ния, объ­еди­ня­ет одно и то же стрем­ле­ние: най­ти себя, свое место в этом мире, опре­де­лить свою роди­ну, малую или боль­шую. Веч­ная одис­сея, стран­ствия в поис­ках дома – один из цен­траль­ных моти­вов в кино­лен­тах режис­се­ра. Он оста­ёт­ся верен сво­ей наци­о­наль­ной актер­ской гале­рее: тур­ки, нем­цы, гре­ки, ара­бы. Тут они все за одним душев­ным сто­лом. Под соусом этни­че­ских мигра­ций, режис­сер вдо­воль поз­во­ля­ет зри­те­лям погру­стить, посме­ять­ся и пора­до­вать­ся жиз­ни.

«Душев­ная кух­ня» явля­ет­ся коми­че­ской одой мало­му ресто­ран­но­му биз­не­су и кух­не, как месту ничем не усту­па­ю­ще­му мастер­ской худож­ни­ка — с помо­щью сто­ло­вых при­бо­ров тоже мож­но создать насто­я­щее про­из­ве­де­ние искус­ства.

Не слу­чай­но эта лег­ко­сть и про­сто­та фор­мы «народ­ной коме­дии» дались  Фати­ху «боль­шой кро­вью», никак не харак­тер­ной для про­из­вод­ства мейн­стримной про­дук­ции. На пресс-кон­фе­рен­ции режис­сер сооб­щил, что это был самый труд­ный сце­на­рий в его жиз­ни. Впро­чем, на экра­не это­го совсем не замет­но. А ёрни­ча­нье по пово­ду того, что сло­во­со­че­та­ние «немец­кая коме­дия» — про­сто оксю­мо­рон, к филь­му Аки­на не при­ме­ни­мо. Быть может, пото­му, что кар­ти­ну дей­стви­тель­но слож­но назвать типич­ной.

Эпо­ха гло­ба­ли­за­ции сфор­ми­ро­ва­ла худо­же­ствен­ный стиль режис­се­ра, как про­яв­ле­ние муль­ти­куль­ту­ра­лиз­ма. Автор одно­вре­мен­но обо­жа­ет аме­ри­кан­ские филь­мы и араб­скую музы­ку, а его твор­че­ство лег­ко соче­та­ет запад­ный праг­ма­тизм с восточ­ной сен­ти­мен­таль­но­стью. Не слу­чай­но уже в пер­вом пол­но­мет­раж­ном филь­ме «Быст­ро и без боли» (Kurz und Schmerzlos, 1998), режис­сер выбрал сти­ли­сти­ку сов­ме­ще­ния жесто­ких город­ских нра­вов с заду­шев­ны­ми турец­ки­ми мело­ди­я­ми, кото­рые испол­ня­лись турец­ким оркест­ром в про­ме­жут­ке меж­ду пато­ло­ги­че­ски­ми эска­па­да­ми геро­ев. Сюжет был постро­ен вокруг вза­и­мо­от­но­ше­ний трёх дру­зей — тур­ка, сер­ба и гре­ка, про­жи­ва­ю­щих в Гам­бур­ге. Внут­рен­ний накал и пси­хо­ло­ги­че­ский акцент сюже­та о моло­дых пре­ступ­ни­ках, кото­рые барах­та­ют­ся в реаль­но­сти и вос­при­ни­ма­ют вза­им­ную агрес­сив­но­сть как един­ствен­ное сред­ство успеш­ной ком­му­ни­ка­ции с миром, поз­во­ля­ет поста­вить кар­ти­ну в один ряд со «Злы­ми ули­ца­ми», (1973) аме­ри­кан­ца Мар­ти­на Скор­се­зе и «Нена­ви­стью», (1995) фран­цу­за Метью Кас­со­ви­ца.
В коме­дии «Дущев­ная кух­ня» про­яв­ля­ет­ся эта же муль­ти­куль­тур­но­сть сти­ля: в сме­ше­нии тра­ди­ций, укла­дов и даже наци­о­наль­ной кух­ни — тем­пе­ра­мент­ный шеф-повар Шейн, сме­нив­ший Зино­са у пли­ты, как раз гото­вит в сти­ле «фьюжн».
фатих акин_фото4Дитя совре­мен­ной город­ской циви­ли­за­ции, Акин (его напрас­но срав­ни­ва­ют с «дере­вен­щи­ком» Кусту­ри­цей) вос­пел в сво­ем филь­ме дерев­ню гло­баль­ную, семью аль­тер­на­тив­ную, постро­ен­ную не на род­ствен­ных свя­зях, а на общих духов­ных цен­но­стях, общем чув­стве места и вре­ме­ни.

Акин и сам креп­ко дер­жит­ся за свою пер­со­наль­ную «малую роди­ну». Гам­бург — род­ной город Фати­ха Аки­на и посто­ян­ное место дей­ствия поло­ви­ны его кар­тин. Здесь по докам и узким улоч­кам гуля­ют зака­дыч­ные дру­зья из филь­ма “Быст­ро и без боли” (1998). Отсю­да отправ­ля­ет­ся в путе­ше­ствие на поис­ки сво­ей люб­ви скром­ный школь­ный учи­тель, герой филь­ма “В июле” (2000). В гам­бург­ских пор­то­вых барах про­жи­ва­ют свой роман отча­ян­ные пер­со­на­жи “Голо­вой о сте­ну” (2004). И здесь же, на бере­гу Эль­бы, откры­ва­ет свой ресто­ран­чик хро­ни­че­ский неудач­ник грек Зинос Казан­за­кис из филь­ма “Душев­ная кух­ня”.

К сво­им соро­ка годам Фатих Акин снял восе­мь пол­но­мет­раж­ных кар­тин и стал лау­ре­а­том трех глав­ных меж­ду­на­род­ных кино­фе­сти­ва­лей. Он уме­ло лави­ру­ет на гра­ни­це арт­ха­у­са и мейн­стри­ма, тем самым, оста­ва­ясь одним из самых мод­ных и вос­тре­бо­ван­ных режис­се­ров евро­пей­ско­го кине­ма­то­гра­фа. Спо­со­бен оди­на­ко­во хоро­шо гово­рить как о про­бле­мах объ­еди­нен­ной Евро­пы, так и о жиз­ни ее отдель­ных приш­лых оби­та­те­лей. Зача­стую балан­си­руя на гра­ни пош­ло­сти и хоро­ше­го вку­са, он умуд­ря­ет­ся не пере­сту­пать чер­ту.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *