БАР В ФОЛИ-БЕРЖЕР: ЗАЗЕРКАЛЬЕ ЭДУАРДА МАНЕ

Эдуард Мане, Бар в Фоли-Бержер, 1882
Картина «Бар в Фоли-Бержер» была представлена Эдуардом Мане в знаменитом парижском Салоне на выставке 1882 года, всего за один год до его смерти. Эта последняя большая работа стала кульминацией его интереса к сценам городского досуга, и в то же время, она остается самой загадочной картиной французского мастера. Шедевр, написанный более 100 лет назад, до сих пор вызывает споры искусствоведов и вдохновляет художников.

История варьете Фоли-Бержер

Уве­се­ли­тель­ные заве­де­ния, назы­вав­ши­е­ся «фоли» (folies), появи­лись во Фран­ции в кон­це XVIII века. В отли­чие от кафе­шан­та­на, в них нуж­но было пла­тить за вход, а не толь­ко за съе­ден­ное и выпи­тое. Зато, в отли­чие от теат­ра, здесь раз­ре­ша­лось сво­бод­но захо­дить и выхо­дить во вре­мя пред­став­ле­ния, выпи­вать и курить. Обыч­но заве­де­ния полу­ча­ли наиме­но­ва­ние соглас­но назва­нию ули­цы, на кото­рой они рас­по­ла­га­лись. Одна­ко вла­де­лец раз­вле­ка­тель­но­го заве­де­ния, рас­по­ло­жен­но­го на пере­крест­ке улиц Рише и Тре­виз, хотел избе­жать ассо­ци­а­ций с гер­цо­гом Тре­виз­ским (напо­лео­нов­ским мар­ша­лом), и пото­му дал месту имя сосед­ней ули­цы Бер­жер. Так появи­лось уве­се­ли­тель­ное фоли, в буду­щем став­шее зна­ме­ни­тым париж­ским каба­ре «Фоли-Бер­жер» (Fоlies Bеrgère). Рас­по­ло­же­но оно на ули­це Рише 32, 9-й округ Пари­жа. После двух рекон­струк­ций фаса­да, каба­ре внеш­не сохра­ни­ло свой исто­ри­че­ский вид, раз­ве что выгля­дит посве­жее.

Folies_Bergere_after_renovatation_of_facade_2013

На сце­не это­го раз­вле­ка­тель­но­го заве­де­ния, рас­пах­нув­ше­го свои две­ри в 1869 гoду, про­во­ди­лись все­воз­мож­ные пред­став­ле­ния. В пер­вые годы суще­ство­ва­ния здесь высту­па­ли гим­на­сты, ста­ви­лись коми­че­ские опе­ры, песен­ные и тан­це­валь­ные номе­ра. По сути, заве­де­ние боль­ше напо­ми­на­ло цирк. В пери­од 1880–90-х мест­ны­ми сце­ни­че­ски­ми зна­ме­ни­то­стя­ми были: индий­ская закли­на­тель­ни­ца змей Нала Дама­жан­ти (на самом деле – смуг­лая уро­жен­ка Фран­ции Эми­ли Пупон), под псев­до­ни­мом Дель­мо­ни­ко тут высту­пал един­ствен­ный чер­но­ко­жий укро­ти­тель диких две­рей Джо­зеф Леджер. «Фоли-Бер­жер» посе­щал с гастро­ля­ми моло­дой и тогда еще неиз­вест­ный кло­ун-дрес­си­ров­щик из цир­ка на Цвет­ном буль­ва­ре  Вла­ди­мир Дуров. В фоли демон­стри­ро­вал свое мастер­ство «Король револь­ве­ра» — аме­ри­кан­ский стре­лок Айра Пейн, кото­рый испол­нял трюк Виль­гель­ма Тел­ля в паре со сво­ей кра­са­ви­цей-женой.

С помо­щью при­ми­тив­но­го про­ек­то­ра пуб­ли­ке даже пока­зы­ва­ли коро­тень­кие филь­мы: бра­тья-иллю­зи­о­ни­сты Изо­ла в 1895 году одни­ми из пер­вых оце­ни­ли изоб­ре­те­ние бра­тьев Люмьер. Прав­да, пред­при­ни­ма­тель­ство ока­за­лось инте­рес­нее, чем кино: на рубе­же XIXXX веков они заня­лись куп­лей-про­да­жей недви­жи­мо­сти. (При­ме­ча­тель­но, что в 1901 году бра­тья при­об­ре­ли и поме­ще­ние «Фоли-Бер­жер»).

Афиша «Фоли-Бержер» 1871- Заклинательница змей Нала ДамажантиДельмонико на афише «Фоли-Бержер» 1875 года   Афиша «Фоли-Бержер» 1881 года-стрелок Айра Пейн

«Фоли-Бер­жер» стал одним из попу­ляр­ных ноч­ных клу­бов Пари­жа, где вход сто­ил все­го два фран­ка. (Кста­ти, его не раз «посе­ща­ли» герои рома­на «Милый друг» фран­цуз­ско­го писа­те­ля Ги де Мопас­са­на).

Но истин­ный успех при­шел в 1918 году, когда управ­ля­ю­щим клу­ба стал Поль Дер­валь. Ему при­шла в голо­ву гени­аль­ная идея не толь­ко раз­но­об­ра­зить поста­нов­ки, но и сде­лать их зре­лищ­ны­ми, выпу­стив на сце­ну тан­цов­щиц «без ком­плек­сов». Они-то и ста­ли глав­ны­ми геро­и­ня­ми откро­вен­ных Show Girls со сво­им зажи­га­тель­ным и лег­ко­мыс­лен­ным кан­ка­ном.

варьете Folies_Bergerefolies-bergere

Жозефина БейкерК тому же, здесь высту­па­ли мно­гие зна­ме­ни­тые арти­сты: от Чар­ли Чап­ли­на и Мар­се­ля Мар­со до Эдит Пиаф и Жозе­фи­ны Бей­кер.

Послед­няя не мень­ше тан­цов­щиц кан­ка­на при­тя­ги­ва­ла пуб­ли­ку сво­им эпа­таж­ным обра­зом на сце­не, где в нача­ле XX века девуш­ка испол­ня­ла тан­цы в откро­вен­ных и экс­тра­ва­гант­ных наря­дах. Самый зна­ме­ни­тый при­мер – ее юбка из бана­нов, в кото­рой она высту­па­ла на сце­не варье­те «Фоли-Бер­жер». (На фото — Жозе­фи­на Бей­кер, каба­ре «Фоли-Бер­жер», 1920-тые годы).

Барменша из варьете «Фоли-Бержер».

Париж обще­при­ня­то счи­тать горо­дом люб­ви. Вот толь­ко «любо­вь, любо­вь и любо­вь» могут пред­став­лять три поня­тия, как гово­рил в одной репри­зе куколь­ный кон­фе­ран­сье теат­ра С. Образ­цо­ва. И это было хоро­шо извест­но пред­ста­ви­те­лям париж­ской боге­мы. Худож­ни­ки ино­гда изоб­ра­жа­ли на сво­их кар­ти­нах «жриц люб­ви» раз­но­го поши­ба, хотя это вызы­ва­ло шквал упре­ков и кри­ти­ки со сто­ро­ны пури­тан­ски настро­ен­ных сооте­че­ствен­ни­ков.

К при­ме­ру, Рену­ар напи­сал чудес­ное полот­но «Трак­тир матуш­ки Анто­ни» (1866), изоб­ра­зив на ней реаль­ную хар­чев­ню, где они с дру­зья­ми сто­ло­ва­лись. На кар­ти­не вокруг сто­ла сидят Сис­лей, Пис­сар­ро, Сезанн, чуть даль­ше сама хозяй­ка хар­чев­ни (со спи­ны), а обслу­жи­ва­ет их сто­лик слу­жан­ка Нана — деви­ца, щед­ро дарив­шая всем свое тело, под­ра­ба­ты­вая таким обра­зом в ком­на­тах жиль­цов гости­ни­цы, где оста­нав­ли­ва­лись худож­ни­ки. Изоб­ра­же­ние «пад­шей девуш­ки» на кар­ти­не Огю­ста Рену­а­ра немед­лен­но вызва­ло гнев кри­ти­ков.

Сюже­ты неко­то­рых кар­тин Эду­ар­да Мане тоже вос­при­ни­ма­лись со скан­да­лом. Боль­шой дер­зо­стью пуб­ли­ка сочла его кар­ти­ны «Зав­трак на тра­ве» и «Олим­пия», на кото­рых он исполь­зо­вал обна­жен­ную нату­ру. Совре­мен­ни­ки Мане нашли его кар­ти­ны край­не непри­стой­ны­ми и вуль­гар­ны­ми.

Оче­вид­но, для Эду­ар­да Мане осуж­де­ние обще­ствен­но­сти не игра­ло реша­ю­ще­го зна­че­ния. Ина­че, он не решил­ся бы поста­вить подо­зре­ва­е­мую в амо­раль­но­сти бар­мен­шу из «Фоли-Бер­жер» в цен­тр ком­по­зи­ции послед­не­го в жиз­ни полот­на.

Бар­менш из каба­ре «Фоли-Бер­жер» писа­тель Ги де Мопас­сан как-то назвал «про­дав­щи­ца­ми напит­ков и люб­ви». Все париж­ские лове­ла­сы, посе­щав­шие шоу с пля­шу­щи­ми кан­кан деви­ца­ми, зна­ли о менее пуб­лич­ной, но более доступ­ной, чем доро­гие кур­ти­зан­ки-тан­цов­щи­цы, досто­при­ме­ча­тель­но­сти варье­те. Речь шла о буфетчицах/барменшах — наив­ных про­стуш­ках, набран­ных на рабо­ту из при­го­ро­да Пари­жа.

Под­вы­пив­шие и раз­го­ря­чен­ные зре­ли­щем полу­об­на­жен­ных тел на сце­не, фран­то­ва­тые месье частень­ко заиг­ры­ва­ли с ними, соблаз­ня­ли деву­шек или поку­па­ли их любо­вь. После чего, поза­ба­вив­шись, их бро­са­ли, как ненуж­ные игруш­ки. Уни­жен­ные девуш­ки обыч­но ста­но­ви­лись про­сти­тут­ка­ми с несчаст­ной судь­бой. По мне­нию неко­то­рых искус­ство­ве­дов, имен­но такой момент обще­ния запе­чат­лен на кар­ти­не «Бар в Фоли-Бер­же», напи­сан­ной Эду­ар­дом Мане в 1882 году.

Бар в «Фоли-Бержер» (A Bar at the Folies-Bergere), 1882

В зер­ка­ле, за спи­ной сто­я­щей девуш­ки-буфет­чи­цы, вид­но, что с ней о чем-то гово­рит некий состо­я­тель­ный, уса­тый гос­по­дин в котел­ке. По рас­те­рян­но­му выра­же­нию ее рас­крас­нев­ше­го­ся лица и груст­но­му взгля­ду мож­но судить, что раз­го­вор не достав­ля­ет ей удо­воль­ствия. Девуш­ка чем-то напо­ми­на­ет без­за­щит­ную жерт­ву. Впро­чем, ее лицо и осан­ка выра­жа­ет досто­ин­ство, не смот­ря на низ­кий соци­аль­ный ста­тус. Похо­же, она в глу­бо­ком раз­ду­мье. Воз­мож­но у нее болен ребе­нок, нечем пла­тить за арен­ду жилья и про­чие житей­ские неуря­ди­цы. Поэто­му она колеб­лет­ся и боит­ся одно­вре­мен­но и того, и дру­го­го. Неко­то­рые искус­ство­ве­ды вооб­ще счи­та­ли, что лицо бар­мен­ши, изоб­ра­жен­ное Эду­ар­дом Мане, более зага­доч­но, чем порт­рет Моны Лизы.

Круп­ный меда­льон на шее бар­мен­ши, окру­жен­ный кру­же­ва­ми ворот­ни­ка, тоже наве­ва­ет раз­мыш­ле­ния о ее сек­ре­тах, о кото­рых зри­тель может лишь пред­по­ла­гать.

Состо­я­ние бар­мен­ши отте­ня­ет­ся шум­ным весе­льем в огром­ном зале, запол­нен­ном кра­си­во оде­ты­ми жен­щи­на­ми и муж­чи­на­ми в шля­пах. Все они осве­ще­ны огня­ми мно­го­ярус­ной люст­ры, доми­ни­ру­ю­щей в верх­ней части кар­ти­ны. Осо­бо выде­ле­ны жен­щи­ны на бал­ко­не: одна из них в оран­же­вых пер­чат­ках, ее сосед­ка с бинок­лем, и дама в шля­пе и пла­тье с глу­бо­ким деколь­те, сто­я­щая рядом с ними. (Зато, почти ник­то не заме­ча­ет в самом верх­нем углу кар­ти­ны сле­ва, воз­душ­но­го гим­на­ста на тра­пе­ции, обу­то­го в зеле­ные туфли).

Загадка картины Мане

В допол­не­ние к эмо­ци­о­наль­ной напря­жен­но­сти, кар­ти­на пред­став­ля­ет собой насто­я­щую визу­аль­ную голо­во­лом­ку. Мане, как лов­кий иллю­зи­о­ни­ст, сде­лал зад­ни­ком кар­ти­ны огром­ное зер­ка­ло. Отче­го ком­по­зи­ция обре­ла мно­го­мер­но­сть. Зер­ка­ло созда­ет иллю­зию объ­е­ма, хотя зри­тель о нем ско­рее дога­ды­ва­ет­ся, чем видит его.

Ком­по­зи­ци­он­но кар­ти­на выстро­е­на так, что буфет­чи­ца смот­рит пря­мо на зри­те­ля, в то вре­мя как зер­ка­ло поза­ди нее отра­жа­ет боль­шой зал и посе­ти­те­лей каба­ре Фоли-Бер­жер. Кажет­ся, что Мане рисо­вал образ бар­мен­ши, нахо­дясь пря­мо напро­тив нее. В отра­же­нии за спи­ной девуш­ки, мы видим яко­бы ее же, раз­го­ва­ри­ва­ю­щей с гос­по­ди­ном в котел­ке. Тем не менее, это­му про­ти­во­ре­чат отра­же­ния объ­ек­тов – ни едва обо­зна­чен­но­го в левом верх­нем углу воз­душ­но­го гим­на­ста, ни уса­то­го собе­сед­ни­ка девуш­ки, исхо­дя из пер­спек­ти­вы не долж­но было быть вид­но из-за их рас­по­ло­же­ния отно­си­тель­но точ­ки зре­ния рисо­валь­щи­ка. Да и фигу­ра бар­мен­ши, что отра­жа­ет­ся в зер­ка­ле, кажет­ся более пол­ной и более ожив­лен­но бесе­ду­ю­щей с уха­же­ром. Это замет­но по накло­ну ее тела в сто­ро­ну уса­то­го кава­ле­ра. Спра­вед­ли­во воз­ни­ка­ет сомне­ние  — одна ли и та же это девуш­ка?

На пер­вый взгляд кажет­ся, что опыт­ный живо­пи­сец допу­стил оче­вид­ные гра­фи­че­ские несо­от­вет­ствия, рисуя кар­ти­ну. Но в это слож­но пове­рить, так как мож­но утвер­ждать, что трюк с зер­каль­ны­ми отоб­ра­же­ни­я­ми Эду­ард Мане тща­тель­но отра­ба­ты­вал дол­гие годы. Наи­бо­лее явно выстро­ен­ное зазер­ка­лье замет­но на кар­ти­не Мане, изоб­ра­жа­ю­щей его музи­ци­ру­ю­щую жену. Тут мож­но заме­тить исполь­зо­ва­ние эффек­та отзер­ка­ли­ва­ния неви­ди­мо­го пред­ме­та. В зер­ка­ле отра­жа­ет­ся дру­гое зер­ка­ло, вися­щее над ками­ном на про­ти­во­по­лож­ной сте­не ком­на­ты:

портрет музицирующей жены Мане (1868 год)портрет музицирующей жены Мане (1868 год)-фрагмент

Эле­мен­ты наро­чи­то­го «паро­дий­но­го отзер­ка­ли­ва­ния» мож­но уви­деть на его кар­ти­нах «В кафе» и «Раз­нос­чи­ца пива», где на зад­нем пла­не арти­сти­че­ских кафе он поме­ща­ет обра­зы тан­цов­щиц Дега. Они так уме­ло встро­е­ны в ком­по­зи­цию, что их лег­ко спу­тать с отра­же­ни­я­ми в зер­ка­ле.

Бар в «Фоли-Бержер» (A Bar at the Folies-Bergere), 1882-фрагмент картиныОдним сло­вом, пред­по­ло­же­ния об оши­боч­ном постро­е­нии кар­ти­ны «Бар в Фоли-Бер­жер» не име­ют силь­ных обос­но­ва­ний. Тем более, что про­чие ее дета­ли нари­со­ва­ны с боль­шим педан­тиз­мом. Напри­мер, эти­кет­ки на бутыл­ках в точ­но­сти соот­вет­ству­ют дей­стви­тель­но­сти. Спра­ва от бутыл­ки крас­но­го вина, кото­рое вин­ные экс­пер­ты опре­де­ля­ют как про­ван­саль­ской Бор­до, мож­но уви­деть корич­не­вую буты­лоч­ку с крас­ным тре­уголь­ни­ком на эти­кет­ке. Это лого­тип Bass Brewery — пер­во­го бри­тан­ско­го запа­тен­то­ван­но­го пива. Ком­па­ния была созда­на в 1777 году и про­из­во­дит свое пиво до сих пор.

Кста­ти, реаль­ны и пер­со­на­жи, изоб­ра­жен­ные на кар­ти­не. Искус­ство­ве­ды опре­де­ли­ли, что дама в оран­же­вых пер­чат­ках, сидя­щая в пер­вом ряду на бал­ко­не — это Мери Лоран, содер­жан­ка бога­то­го дан­ти­ста и при­я­тель­ни­ца Пру­ста, Мане и Золя. (Послед­ний вывел ее в обра­зе глав­ной геро­и­ни в рома­не «Нана»). Чуть сза­ди за ней сто­ит Жан­на де Мар­си — актри­са и модель Рену­а­ра и Мане. А зеле­ные боти­ноч­ки, вид­не­ю­щи­е­ся вверху спра­ва, при­над­ле­жа­ли воз­душ­ной гим­наст­ке, аме­ри­кан­ке Ката­ри­не Джонс, высту­пав­шей в «Фоли-Бер­жер» в 1881 году.

Искус­ство­ве­ды до сих пор стро­ят все­воз­мож­ные догад­ки о том, что же про­ис­хо­дит на кар­ти­не Эду­ар­да Мане. «Автор пер­во­на­чаль­но застав­ля­ет нас пове­рить, что мы рас­смат­ри­ва­ем моло­дую бар­мен­шу, сто­я­щую перед сво­им зер­каль­ным отоб­ра­же­ни­ем. Но при­смат­ри­ва­ясь вни­ма­тель­но, выяс­ня­ет­ся, что это не так. Таким обра­зом, с само­го нача­ла мы сби­ты с тол­ку, и вынуж­де­ны искать под­сказ­ки на сто­ро­не».

Кажет­ся, помочь в запу­тан­ном вопро­се мог бы пер­вый вари­ант той же кар­ти­ны, нари­со­ван­ный Эду­ар­дом Мане годом ранее. Этот вари­ант кар­ти­ны так­же назвал­ся «Бар в Фоли-Бер­жер» и был про­дан на аук­ци­о­не 1995 года за сум­му в 26, 7 мил­ли­о­на дол­ла­ров. Но эта кар­ти­на была созда­на совсем в ином духе и настро­е­нии.

Edouard Manet «A Bar at the Folies-Bergere» 1881

Моде­лью для это­го вари­ан­та была совсем дру­гая жен­щи­на. И она, с ее неесте­ствен­но жел­ты­ми воло­са­ми, суту­ло­стью, скре­щен­ны­ми на живо­те рука­ми и с явной уста­ло­стью, выгля­дит реаль­ной пожи­лой бар­мен­шей. В ней нет той тай­ны, кото­рую оли­це­тво­ря­ет девуш­ка с меда­льо­ном и груст­ны­ми гла­за­ми, появив­ша­я­ся на кар­ти­не годом поз­же.

В общем, как все­гда, мне­ния раз­де­ли­лись. Одни иссле­до­ва­те­ли, опи­ра­ясь на тех­ни­че­ские воз­мож­но­сти, утвер­жда­ют, что такой ком­по­зи­ции кар­ти­ны не может суще­ство­вать в реаль­ной жиз­ни. Хотя, ана­лиз кар­ти­ны в рент­ге­нов­ских лучах пока­зал, что в финаль­ной вер­сии Мане нароч­но сме­стил отра­же­ние жен­щи­ны в зер­ка­ле чуть бли­же к фигу­ре уха­же­ра.

Искус­ство­ве­ды тоже рабо­та­ли с этой кар­ти­ной, как насто­я­щие сыщи­ки, пыта­ясь най­ти раз­гад­ку, какие-то логич­ные и есте­ствен­ные объ­яс­не­ния. И в кон­це кон­цов реши­ли, что их там нет.

Но иные пола­га­ют, что иска­же­ния допу­ще­ны авто­ром спе­ци­аль­но, яко­бы про­явить две сто­ро­ны харак­те­ра бар­мен­ши. В отра­же­нии она кокет­ни­ча­ет, накло­нив­шись к кли­ен­ту через при­ла­вок. А в обыч­ной пер­спек­ти­ве она погру­же­на в свои мыс­ли и, кажет­ся, ей нет ника­ко­го дела до шум­ной тол­пы.

У каж­дой из сто­рон есть еще десят­ки аргу­мен­тов за и про­тив. Оче­вид­но, груст­ная Мадон­на модер­низ­ма, создан­ная Эду­ар­дом Мане в 1882 году, оста­нет­ся такой же загад­кой, как и улыб­чи­вая Джо­кон­да, напи­сан­ная несколь­ки­ми века­ми ранее.

У зна­ме­ни­той кар­ти­ны име­ет­ся не толь­ко пер­со­наль­ная стра­ни­ца в Вики­пе­дии, о ней напи­са­ны кни­ги, науч­ные тру­ды и ста­тьи, а так­же сня­то несколь­ко филь­мов, раз­би­ра­ю­щих финаль­ную рабо­ту Эду­ар­да Мане по косточ­кам. К при­ме­ру, суще­ству­ет дис­сер­та­ция австра­лий­ско­го искус­ство­ве­да Мал­коль­ма Пар­ка (Malcom Park), напи­сан­ная им на тему “Дву­смыс­лен­но­сть, или Столк­но­ве­ние про­стран­ствен­ных иллю­зий на поверх­но­сти кар­тин Мане”, в кото­рой про­ве­де­ны тща­тель­ные иссле­до­ва­ния кар­ти­ны по раз­ным аспек­там

анализ перспектив-малколм парк

исследование картины Э.Мане-Малколм Парк

Хотя, возмож­но, доста­точ­но будет посмотреть/послушать 15-тими­нут­ный видео­ро­лик, в кото­ром про­фес­сор-искус­ство­вед Илья Дорон­чен­ков рас­ска­зы­ва­ет о кар­ти­не «Бар в Фоли-Бер­жер»:

Зна­ме­ни­тая кар­ти­на не могла не при­влечь к себе вни­ма­ние пост­мо­дер­ни­стов, для кото­рых любая при­мет­ная худо­же­ствен­ная фор­ма ста­но­вит­ся «источ­ни­ком строй­ма­те­ри­а­ла». Обле­кая всё в игро­вую, иро­нич­ную фор­му, этот стиль смог ниве­ли­ро­вать рас­сто­я­ние меж­ду мас­со­вым и эли­тар­ным потре­би­те­лем, низ­вел эли­тар­ное искус­ство к поп­куль­ту­ре. Не избе­жа­ла этой уча­сти и зага­доч­ная ком­по­зи­ция кар­ти­ны Эду­ар­да Мане. Вот несколь­ко при­ме­ров ее иро­нич­ных ремей­ков.

пародийный ремейк картины Э.Мане "Бар Фоли-Бержер"- Елфимова Олеся

 

Горский-Чернышев Николай Андреевич (Россия, 1964) «Это было недавно – это было давно» 1990

Моисеенко Евсей Евсеевич (1916-1988) _Кафе

Дейнеко Ольга Константиновна, «В булочной» 1940-е

Товстик Владимир Антонович (Беларусь, 1949) «Пражское кафе» 2013

Manet-A-Bar-at-the-Folies-Bergere-ремейк-пародия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *